Сага о Копье: Омнибус. Том I

Солнечный свет, падая на западный гребень горы, отражался блестящей поверхностью — шкурой с пестрыми чешуйками, каждая из которых сияла так же ярко, как отполированная золотая монета.

Дракон! Огромное змеевидное тело растянулось на склоне горы, до него было не больше полумили. Чудовище лежало у подножия крутого обрыва и, по крайней мере пока, не замечало присутствия Чалтифорда.

Колени людоеда подкосились, и он с тихим стоном рухнул на землю. Вытаращив глаза, Чалт в изумлении глядел на громадного золотого дракона, которого боялся и ненавидел больше всего на свете.

Создание лежало, очевидно греясь под солнцем, на неровной, крутой груде камней. Скала над ним простиралась вверх на тысячи футов, заканчиваясь одной из высочайших вершин в этой части Харолисова хребта.

Но людоед точно не был уверен, что дракон его не заметил, хоть тот и не шевелился. Затем, по мере того как страх медленно рассеивался, Чалтифорд задумался.

«Ничто в облике этой твари, — сказал он себе, чувствуя, как самообладание постепенно возвращается, — не говорит, что она жива!»

Людоед прикрыл усталыми веками злые маленькие глазки, и маска ледяного ужаса, несколько мгновений назад искажавшая его лицо, сменилась выражением хитрого раздумья.

Вскочив на ноги, Чалтифорд перебежал к ближайшему валуну. Камень выступал над землей достаточно высоко, чтобы укрыть его от отдыхающего дракона. Выглядывая из-за скалы, Чалт оглядел неподвижно лежащее существо и четко увидел, что на шее создания зияет рана, а неуклюже раскинутое крыло неестественно вывернуто.

Людоед внимательно смотрел на своего древнего врага. Даже злорадствуя над случившимся с этим драконом несчастьем, Чалтифорд содрогнулся от отвращения: «Когда чудовище было живо, оно, должно быть, внушало редкостный ужас — при таких-то размерах! А сколько сокровищ подобная тварь могла накопить за свою жизнь? Уж точно, столько, сколько и представить невозможно! — За этой мыслью сразу же последовала другая: — Сколько бы сокровищ он ни накопил, сейчас они никем не охраняются!»

Конечно, дракон мог подохнуть здесь, прилетев откуда угодно.

Но, глядя на тяжелые раны, Чалтифорд предположил, что даже огромному монстру в таком ослабленном состоянии не по силам длинный путь.

«Нет, проклятая золотая ящерица находилась где-то поблизости, когда ее так отделали», — предположил он.

Дрожа, Чалт подполз ближе. Даже мертвым чудовище внушало ужас и повергало в трепет, и людоед с трудом заставил дрожащие ноги двигаться вперед. Он продолжал осторожно приближаться, однако ни один признак движения не взволновал золотую чешую, поэтому страх Чалтифорда окончательно улетучился."

"Добравшись до огромного тела, людоед уже гордо выступал, выпятив грудь и небрежно помахивая палицей.