Сага о Копье: Омнибус. Том I

Казалось, прошла вечность перед тем, как Мали появилась вновь, таща за собой мальчика, так же как тащила Торина. Она вывалила Бьяра на твердую землю и упала на колени рядом с ним, рванув за джелайю, крепко обмотавшуюся вокруг его горла. Несколько долгих секунд Бьяр лежал неподвижно, затем вдохнул — с долгим тихим хрипом — и закашлялся.

Мали одной рукой заколотила его по спине, а другой принялась стягивать низ своей джелайи с лица. Глубоко вдохнув запыленный воздух, она чихнула.

Тории подполз к ним.

Бьяр посмотрел на него такими красными от прилившей крови глазами, что Торин ощутил, как к горлу подступают слезы сочувствия.

Мали опять чихнула, а Бьяр захрипел. Воину эти звуки показались слишком громкими и опасными. Он знаками призвал их к молчанию, прикоснувшись к своей джелайе, но, стряхнув пальцами слежавшийся в ее складках песок, тоже едва подавил чиханье.

— Тихо! — Торин с трудом произнес это короткое слово — его ободранное песком горло саднило.

Мали послушно подобрала край джелайи и прикрыла ею рот и нос."

"Бьяр перевернулся на бок и спрятал лицо в коленях женщины, стараясь приглушить кашель.

Торин потряс его, привлекая внимание:

— Кристалл?

Хрипя и кивая, мальчик стиснул складку в своих одеждах:

— Здесь. Со мной.

Торин поднялся на ноги, невзирая на острую боль в колене, и обнажил меч. Клинок вышел из ножен со скрежетом, который прозвучал неестественно громко во внезапно наступившей тишине. Из-за слез и пыли, попавшей в глаза, воин различал только смутные пятна зеленого и желто-коричневого.

Он с нетерпением ждал, пока зрение не прояснится, хотя знал, что ничего не найдет. Если бы существо все еще находилось поблизости, их бы уже не было в живых.

В том, что вскоре предстало взору Торина, нельзя было признать оазис Гелен, так он изменился. Воин стоял на гребне желто-зеленого цвета — это было все, что осталось от опаленной солнцем травы. Несколько пальм, растущих в оазисе, были почти погребены песком. Сама дюна исчезла — слилась в чашу, содержавшую жизненную силу оазиса, В водоеме не осталось воды, хотя песок, наполнивший его, все еще медленно двигался, набегая на берег, как будто что-то волновалось в его хранящих молчание глубинах.

Мали встала и медленно поворачивалась, разглядывая небо. Торин тоже взглянул вверх, но ночь была чиста и пуста, как и пустыня.

Он, хромая, подошел к краю груды камней и взял свой мешок — единственное, что осталось от их снаряжения. То, что несли Бьяр и Мали — еда, одеяла, мехи для воды, — было погребено толщей песка.

Мали присоединилась к воину.

— Что мы теперь будем делать? — тихо спросила она.

Торин пожал плечами, показывая, что не знает.