Сага о Копье: Омнибус. Том I

Он отважно сошелся со мной лицом к лицу, призывая Паладайна сразиться на его стороне.

Но, вероятно, Паладайн именно в это время был занят чем-то еще, поскольку никак себя не проявил.

Эрик умер в сиянии славы.

Ну хорошо. В сиянии пламени.

Я уверен, что его душа направилась прямиком в Свод Мироздания, и думаю, что Паладайну пришлось попотеть, объясняя свое отсутствие.

Теперь все они были мертвы. Все четверо.

Я убрал огонь, вымел пепел рыцаря, затем вытолкнул два трупа за потайную дверь. Вор и чародейка заменят воинов-скелетов, которыми мне пришлось пожертвовать ради большей достоверности.

Подойдя к груде сокровищ, я привел в порядок золото там, где в нем покопался вор, затем взгромоздился на вершину груды, разлегся на ней и с наслаждением зарылся глубоко в золото, серебро и драгоценные камни. Я расправил крылья, прикрывая золото, несколько минут восхищенно полюбовавшись, как свет огня играет на моей красной чешуе, потом обернул длинный хвост вокруг золотых слитков гномов, удобно расположился поверх драгоценностей рыцарей и положил голову на магические сокровища чародеек.

Я устал, но был доволен. Мой план удался. Я избавился от них.

Они были лучшими. Самыми лучшими.

Рано или поздно, вместе или порознь, они бы начали преследовать меня. И могли застать врасплох.

Удобнее устроившись на сокровищах, я закрыл глаза. Я заслужил отдых.

И я мог спать спокойно… теперь.

Кевин Стейн

Погоня

Тэлан очнулся в своей холодной постели из липкой грязи, где заснул какое-то время назад, утомившись путешествием. Усилием воли он заставил себя подняться и ощутил, что замерзшие и промокшие ноги почти совсем не держат.

Из всех мест, которые пришлось когда-либо видеть Гэлану, болото было самым отвратительным, но он преследовал черного дракона Борака, поэтому выбирать было не из чего. Приходилось радоваться, что удалось, наконец, найти место, которое грибы еще не начали пожирать, а грязные воды не успели затопить. Однако как долго он проспал, Гэлану сообразить не удавалось.

Он со стоном выпрямился — мышцы под доспехами свело. Стряхнув большую часть грязи, покрывавшей его броню, Гэлан аккуратно стер последние следы болотной тины с выгравированных на доспехе соламнийских роз.

Свет двух лун струился сквозь пелену тумана, висящего в воздухе, зловещие красные и серебряные тени плясали на темных листьях, пугая Гэлана больше, чем ему хотелось бы признаться, ветерок, который он едва ощущал сквозь пластины доспехов, шелестел в камышах, и рыцаря пробрала дрожь."

"Мысль о черном драконе заставила его снова вздрогнуть, на этот раз от ярости. Эта ярость заставляла Гэлана идти, помогая миновать бессчетные мили. Пока длилась погоня, он видел, как изменяется Мир, но не обращал на это внимания.