Сага о Копье: Омнибус. Том I

Война Копья, вероятно, закончилась, но это не означало, что Зло изгнано с Кринна. Долг Гэлана, как соламнийского рыцаря, заключался в том, чтобы очистить землю от зловредных тварей. Он был самим духом мщения, призванным бесчинствами дракона.

Покачав головой, рыцарь пробормотал сквозь сжатые зубы:

— Скоро, Борак. Скоро.

Принюхавшись к полуночным испарениям, Гэлан не уловил ничего, кроме гнили и слишком знакомого запаха своего врага. Он многие годы выслеживал Борака, преследовал и, наконец, загнал в угол. Это болото станет его последним пристанищем, пока разрушительные силы старения не наложат непомерной пошлины на его тело.

— Скоро, Борак! — прошептал рыцарь. Гнев ярко пылал в его душе, и Гэлан знал, что сможет вечно путешествовать в его свете в поисках своей жертвы. Он чуял черное, разъедающее дыхание дракона. Его Копье рассекло воздух в ослепительном ряде выпадов — одной рукой, двумя, колющий, отражающий. — Скоро, Борак, я отправлю тебя в могилу.

Гэлан сверился с картой, не потому, что потерял направление, а потому, что хотел знать точное место смерти Борака. Согласно карте, которая медленно распадалась из-за болотной сырости, Нордмаар был далеко на севере Халькистовых гор, а город Валкинард находился к западу.

Запах жертвы вел рыцаря вперед, и он крепко стиснул зубы. Потребность в погоне — именно она подвигла Гэлана без устали преследовать дракона. Погоня — только это осталось для него в мире. Погоня придавала ему силы и будет придавать и дальше во время последней ужаснейшей схватки.

Гэлан на мгновение остановился и опустил свой заплечный мешок на клочок мягкой земли и, подняв закованную в доспехи ногу из воды, стряхнул пиявок, жадно присосавшихся к тем немногим местам, что они смогли найти. Холодный туман продолжал проникать через щели в доспехах, и рыцарю казалось, что он больше никогда не высохнет.

Бросив взгляд вниз на землю, Гэлан заметил что-то необычное в том, как грязь оседает в черных водах болота. Он посмотрел еще немного и удивился, почему пузыри поднимаются из воды с такой странной регулярностью — не было признаков никакого живого существа, которое могло бы так взбаламутить ил.

Рыцарь присел на корточки и принялся ощупывать дно. От ядовитых болотных испарений его мутило, но Гэлан заставил себя продолжать. Скоро он нащупал отпечатки, с одной стороны которых были углубления в форме неровных треугольников.

Рыцарь поднялся из воды, его губы растянулись в беспощадной улыбке. Следы принадлежали дракону, который направлялся в ту же сторону, куда следовал он сам. Гэлан сплюнул, проведя руками по лицу, — дракон скоро умрет.

Внезапно он замер и прислушался, вскинув Копье, на остром наконечнике которого заиграли блики цвета крови и серебра.