Самая грешная ночь

Происходящее было на грани умопомешательства. Он стал ласкать меня как одержимый. Как изголодавшийся зверь. Руша запреты, преграды. Сжигая меня до тла…

Испугавшись его напора, резко отстранилась и отступила на шаг, возвращаясь в реальность.

— Прости… мне не следовало, — произнесла едва слышно. — Прости.

Заливаясь краской, бросилась к машине.

Что я натворила? Зачем стала целовать этого мужчину?

— Это не Ричард! — напомнила самой себе, усаживаясь за руль. — Это монстр, который убил любимого.

Как я могла это сделать? О чём только думала?

Проклиная себя, поехала обратно в город.

Нужно было отвлечь себя. Занять себя чем-то, чтобы не думать о произошедшем. То, что случилось, в голове не укладывалось.

Созвонившись с подругами, мы отправились в кино. Но по его окончанию я так и не сумела вспомнить, о чем был фильм.

Встреча с девочками не помогла. То и дело мыслями я возвращалась в ту минуту, где мы с Генрихом целовали друг друга как одержимые.

Вернувшись домой, меня озадачил звонок Мэйсона.

Не слушая никаких возражений, он сообщил, что утром следующего дня приедет, чтобы забрать меня в Массачусетс.

Мне стало дурно. Всё внутри меня клокотало в протесте. Возвращение в дом Мэйсона было последним, чего я сейчас желала.

Из головы не выходил поцелуй с Генрихом. Вкусив желаемого, уже не могла думать ни о чём другом. Хотелось большего. То, что мужчина был способен мне дать.

Наслаждение в объятиях пусть и не настоящего Ричарда, а лишь его копии.

Была уверена, Генрих желал меня. Иначе бы не стал отвечать так жадно, яростно.

Он, так же, как и я, чувствовал ко мне дикое влечение. Хотел близости.

Желание было сильнее моего разума.

— Сейчас или никогда, — прошептала себе под нос, откидывая телефон в сторону.

Уже утром здесь будет Мэйсон. Я не сумею ничего придумать, и он увезёт меня обратно к себе.

Не думая о последствиях, под покровом ночи сорвалась к Фостеру. Гнала машину как одержимая.

В голове был туман и бешеное желание испытать то, что никогда не сумею познать с Мэйсоном.

Оказавшись на пороге хижины, я, ни минуты не медля, приблизилась к сидящему у огня Генриху.

Он сидел в расслабленной позе спиной ко мне, держа в руках наполовину опустошенную бутылку дорогого бренди.

Слыша мои шаги, так и остался недвижимым, задумчивым.

Положив свои руки ему на плечи, склонилась, вдыхая запах греха, который уже не позволит свернуть обратно.

— Ты мне нужен. Сейчас, — обронила очень тихо. — Один раз, и мы больше не увидимся…

Мужчина медленно поднялся с места и повернулся ко мне. Его взгляд опустился к моей груди, а потом снова вернулись к глазам.

— Один раз, это слишком мало, — прохрипел он, прежде чем впиться в меня поцелуем.

Его губы были требовательными, горячими, с примесью алкоголя.