Самая грешная ночь

Но всё равно было не ясно, каким образом Фостеры скрывали тот факт, что братьев не двое, а… трое!

— О тебе никто не знает… — произнесла я, пытаясь собрать пазл, который мне все никак не поддавался.

— Именно! — оскалился он, смотря исподлобья. — Поэтому заменить Ричарда не составит никакого труда, — продолжил голосом монстра.

— Что? — посмотрела на него ошарашенным взглядом. — Это невозможно…

— Нет ничего невозможного, птичка… — засмеялся он, но стальные нотки в голосе ни на мгновение не позволяли расслабиться. — И ты даже станешь главным свидетелем, а потом… последуешь следом за моим братцем, — процедил сквозь зубы.

Внутри от животного ужаса всё льдом затянуло. От дикого шока предметы стали расплываться. Горло спазмом, словно тугим обручем, сдавило."

"— Безумец… — прошептала, всхлипнув. — Ненормальный… будь ты проклят… — крикнула громче, не выдержав напряжения.

Ведь он не шутил. Разве так шутят? Он сказал правду. А самое страшное, что моя смерть для него станет всего лишь изощрённым развлечением. Иначе как объяснить его самодовольную улыбку на лице?

Дёрнулась рвано, судорожно. Перед глазами стало мутно, и снова опустилась на постель.

Отдышавшись подняла на дьявола свой взгляд, желая ему высказать, какое он ничтожество, но боковым зрением в крошечном тусклом окне уловила движение, и меня словно парализовало.

Пришли…

Теперь я не одна. И только самому Всевышнему было известно, кто через пару мгновений останется в живых…

Глава 18

Даже не сомневалась, что мне конец. Со связанными руками защитить я себя не сумею. Оставалось лишь ждать и… молиться.

В голове плыло от волнения. Паника захлестывала, но я не могла себя выдать раньше времени. Кто бы ни был снаружи, ему требовалось время, на то чтобы совершить свой ход.

— Как тебя зовут? — старалась говорить ровным голосом. Посмотрела на мужчину, который ничего не замечал, и продолжал проверять свою оружие.

— Генрих, — ухмыльнулся, бросив мне в ответ. — Самый старший из ныне имеющихся на земле Фостеров.

— Генрих, — проговорила я, намеренно продолжая его отвлекать. — Ты бы мог решить всё иначе. Твой план настоящее безумие… — пыталась его образумить.

— Не тебе меня учить как правильно, — резко выплюнул он. — Не ты столько лет жила в нищете при имеющемся внушительном семейном капитале, — прищурив глаза, прошипел он, ступая ко мне.

— Я ничего не знаю о ваших тайнах, но то, что ты задумал, немыслимо. Братоубийство — тяжкий грех. Одумайся, — воскликнула, стараясь не смотреть в окно, где снова промелькнула чья-то тень.

— Заткнись, дрянь! — рявкнул он, схватив меня за волосы. — Не тебе мне говорить о грехах, подстилка для двух ублюдков… — процедил у моего лица.

— Ты заблуждаешься, — пискнула, сглатывая страх и панику.