Самая младшая из принцесс

В серых глазах, устремленных на меня, не было лжи. Он говорил искренне.

— Слушайте свое сердце, Элизабет, и мое. Их биение скажет вам больше, чем сотни признаний.

Произнес и замолчал.

Несколько минут мы просто стояли, глядя друг на друга. В моей голове вертелось только одно: только что лорд Финч сделал мне предложение. И пусть он не сказал мне прямо, что любит, но я видела это чувство в его взгляде, оно билось под моей ладонью ударами его сердца.

— Так что вы мне ответите? — спросил наконец сэр Генри, прервав затянувшееся молчание.

— Если это возможно, я бы хотела подумать, — сказала дрогнувшим голосом.

— Подумать? — он был немного озадачен. Видимо, ожидал совсем иного ответа.

— Да. Я должна немного подумать и осмыслить то, что вы мне сейчас сказали. Я должна понять, действительно ли хочу сейчас замуж!

Надо отдать должное сэру Генри — руки моей он не отпустил.

— Хорошо, — сказал он тихо, — я буду ждать вашего решения и приму его, каким бы оно ни было.

— Спасибо! — я выдохнула с облегчением.

Зная характер опекуна, можно было ожидать попытки давления, но он сделал правильный выбор, решив предоставить мне время для размышлений. Да и какая приличная девушка вот так сразу дает ответ, не помучив своего избранника?

Я осторожно потянула руку назад, и Финч тотчас отпустил мой ладонь.

— Пойду к себе! — сказала тихо, но уверенно. — Там думается намного легче, — и улыбнулась немного глуповатой улыбкой, свойственной всем девушкам после подобного полученного признания. Стараясь при этом скрыть, как сходит с ума в груди мое взволнованное сердце.

— Я буду ждать! — повторил опекун и сделал шаг назад, позволяя мне повернуться к двери и, открыв ее, выйти из библиотеки...

Я была рада, когда на пути к комнате мне не встретился никто из обитателей замка. В спальне ждал разожженный камин, но присутствия в пламени опекуна я не заметила и спокойно пошла переодеваться, надев простое платье на смену зеленому великолепию. Я не стала даже звать Марию в помощь, понимая, что после такого разговора и такого поцелуя мне стоит побыть одной. И хотя времени на то, чтобы сменить туалет у меня ушло намного больше, чем с помощью горничной, я не жалела об этом и не сильно торопилась, распуская завязки на спине. А когда наконец сменила платье на теплое, домашнее, села к камину и задумалась. А подумать было о чем.

Я думала о гибели моих родных и о предложении, сделанном мне сэром Генри.

Оба вопроса вызывали у меня большие сомнения. Нет, в своих чувствах к опекуну я не сомневалась и хотела бы не сомневаться в его ответном молчаливом признании. В одном он был прав — сердце обмануть не может. А я слышала биение его сердца, видела проникновенный взгляд, говорящий о многом.