\

— Если ты, Круз, думаешь, что между нами что‑то было, то, уверяю тебя, ты крупно ошибаешься, — вдруг произнес Мартин совершенно серьезным голосом.

«Ого!» — пронеслось в голове Круза. Для него это было совершенно неожиданно. Похоже, он попал в самую точку, его мысль вовсе не была абсурдной.

— Это уже интересно, приятель, — осторожно проговорил Круз, внимательно глядя на профиль напарника. — Извини. Я не думал, что угадал.

Мартин искоса глянул на Круза и промолчал.

— Может быть, тебе лучше остановить машину? — предположил Круз. — Давай так и сделаем. Я сяду за руль, а ты — на мое место…

— Это еще зачем? хмуро спросил Гастингсон.

— У тебя руки дрожат, Мартин, — сказал Круз. — Я боюсь, что мы с тобой сейчас во что‑нибудь врежемся.

Гастингсон с досадой посмотрел на свои ладони, и сжал руль чуть сильнее, чем обычно.

Руки у него действительно, чуть подрагивали.

— Перестань, Круз, — сказал Мартин. — Мне нравится Линда. Я хочу тебе сказать, что всегда завидовал тебе. Ты оторвал от жизни лакомый кусок. Линда, по–моему, — чудесная девушка.

Ну, ну… — процедил сквозь зубы Круз. — Что же ты остановился? Продолжай!

— Но ты ошибаешься, Круз, если думаешь, что я хоть один раз поухаживал за ней, — сказал Мартин.

— Я все‑таки порядочный человек. Круз, я не могу позволить себе так поступать, потому что работаю вместе с тобой. Если бы я стал ухаживать за Линдой, это была бы подлость с моей стороны, разве нет?

Он повернул голову и внимательно посмотрел на Круза.

— Смотри за дорогой! — посоветовал ему Кастильо. — А если трудно, тогда давай пересядем!

Мартин сжал зубы и уставился вперед. «Надо держать себя в руках, — подумал он. — Пересесть сейчас — это значит признать, что я волнуюсь, что для меня наш разговор имеет большую важность».

Но потом у Мартина мелькнула такая мысль: «А почему бы и нет? Сейчас Круз поссорился с подругой. Это подходящий момент для того, чтобы поступая вполне порядочно, попробовать отбить Линду у него, да еще так, чтобы он не обиделся… А вдруг получится?»

Мартин сбросил скорость и подъехал к тротуару.

Круз при этом поступке напарника не изменился в лице, только подумал: «Да, для него это серьезно…»

Он удивился, как спокойно к этому относится.

— Давай пересядем, Круз, — сказал Мартин.

— Или нет, давай лучше постоим, потому что ты тоже сейчас начнешь волноваться.

— Уверяю тебя, что отношусь к твоим словам спокойно, ответил Круз. Или ты мне скажешь что‑то такое, отчего у меня может подняться давление?

— Не знаю, Круз, — помолчав, проговорил Гастингсон. — Просто я могу тебе рассказать о моих мыслях, если уже у нас зашел разговор на эту тему…

— Ладно, говори, — кивнул Круз и посмотрел на напарника. — Я не буду садиться за руль. Давай постоим, времени у нас хоть отбавляй, — он посмотрел на часы.