\

— Но как же полиция узнала номер телефона в твоей квартире?

— Это идея Мейсона, его бюро, как он мне объяснил, держит под специальным контролем основные места пребывания членов семьи Кепфеллов: кабинеты, клубы, квартиры, поэтому меня и внесли и этот список.

— Ха, веселенькое дело! Значит, за мной тоже наблюдают? Это что, по случаю возвращения Джо Перкинса, как и полагаю?

— Конечно.

— Ну это уже слишком… Джо — убийца, но он не безумец, насколько я знаю.

— Он не безумец, но опасен. Я видел его сегодня поело полудня.

— Ну и что же?

— Он мне угрожал, Келли. Может быть, стоит заскочить мне сейчас домой, всего на несколько минут?

— Ну хорошо.

Только побыстрей, а я пока приготовлю пиццу.

Сначала ей показалось, что это Питер вернулся так быстро: она даже не успела пиццу в духовку поставить, но вдруг поняла, что шаги на палубе принадлежат не Питеру, и ужаснулась: это был Джо.

— Джо? Ты меня напугал.

Она прислонилась к стене, не в силах произнести ни слова. Их взгляды на какую‑то долю секунды встретились, и в его глазах она тоже прочитала испуг. Он как пригвожденный застыл на месте, со всей остротой ощутив, что между ними стена, крепче, чем бетонные стены тюрьмы.

Она первая оправилась от неожиданности.

— Джо, ты меня напугал. Тебе не следовало сюда приходить.

Он и сам знал, что не следовало, но чувства его были выше рассудка.

— Мне нужно было тебя увидеть, Келли! — С трудом выговорил он и, осознав грубость своего вторжения, попытался ее успокоить улыбкой: — Не бойся меня.

Келли опустилась на крайчик дивана:

— Я‑то не боюсь, но вот Питер скоро придет.

Будто не слыша ее, Джо присел на ступеньку лестницы.

— В тюрьме ты мне снилась каждую ночь. Ты понимаешь, во сне мы всегда свободны.

— А мне спились кошмары, Джо.

— Да, и знаю.

— Я вижу, как мой брат лежит на земле, заливаясь кровью, и как Джо Перкинс, мой возлюбленный, держит пистолет в руках.

— Я не убивал Ченнинга, Келли!

— Я не хочу тебя слушать!

Молодой человек опустил глаза. Ему опять не верят. Видимо, на роду у него написано все время слушать обвинения и оправдываться.

— Ты уже многих наслушалась: и отца, и Мейсона, и Питера Флинта… Послушай же, наконец, меня.

— Значит, это ты позвонил по телефону и вызвал Питера, — не глядя на него, задумчиво сказала Келли.

— Зачем? Чего ты хочешь?

— Всего–навсего поговорить с тобой.

— Я не хочу, оставь меня в покое!

Джо упрямо покачал головой, как бы отказывая Келли в этом праве.

— Ты знаешь, Келли как мне было тяжело все эти пять лет без тебя — ведь ты меня пи разу не навестила, ни разу не сказала ни слова! Полное отречение!

Глаза Келли сверкнули гневом.

— Не забывай, что ты убил моего брата!

— Очень жаль, что ты так думаешь. Но мне кажется, что между тобой и мной еще что‑то есть, что еще не все кончено.