\

— Не знаю, что дает тебе повод так думать! Кроме того, я люблю Питера. Он заставил меня почувствовать, что я могу еще любить мужчину. Я считала, что уже на это не способна."

"— А, Питер? — язвительно усмехнулся Джо. — Ну–ну, давай поговорим о нем. Только Питер знал, что мы хотели убежать, ты и я! И он затеял интригу, все рассказал твоему брату Ченнингу. Ченнинг пришел ко мне разбираться. Он был человек вспыльчивый, так же, как и я. И мы подрались. Твой отец обо всем узнал, но это не имеет никакого отношения к убийству. Ты понимаешь, что во всем этом замешан Питер, понимаешь? Это он хотел нас разлучить.

А я‑то считал его своим другом, который желает мне добра. Какой же я был слепец!

Его порывистые слова утонули в резком окрике с палубы:

— Негодяй! Выходи оттуда! Негодяй! Какой же ты негодяй!

— Питер, — закричала Келли, — у меня все в порядке!

Джо улыбнулся Келли открытой улыбкой и поднялся по лестнице па палубу. Питер стоял там, сжимая в руках большой якорный крюк.

— Я тебя предупреждаю, Джо. Маленький скромный человек тоже не боится попасть в тюрьму.

Джо смерил Питера презрительным взглядом, и тот метнул крюк навстречу сопернику.

Крюк наверняка вонзился бы в грудь Джо, но мгновенная реакция спасла юношу: он успел отскочить в сторону и крюк только краем задел его. Нервы Джо были настолько напряжены, что он не сразу почувствовал боль, только с изумлением увидел, как порванная на плече рубашка набухает от крови.

Выбежавшая на палубу Келли закричала почти в истерике:

— Как вы мне надоели! Я не хочу вас видеть! Уходите оба!

Больше Джо не мог вынести.

— Это я ухожу, Келли. До свидания. Если когда‑нибудь мне понадобится свидетель, чтобы свидетельствовать об этом случае, я знаю, где тебя найти.

И он исчез в ночи, шатаясь словно пьяный. Келли смотрела ему вслед. Питер мягко положил на плечо ей свою руку и спросил:

— Ты дрожишь? Это всего–навсего недоразумение, дорогая. Я поцарапал ему плечо, но этого нельзя было избежать.

— Нельзя? — словно во сне спросила Келли.

— Джо Перкинс — настоящий шакал.

— Джо не животное, а человек!

— Да, дорогая, он — человек, и не будем больше о нем.

— Не будем, — машинально повторила Келли, и Питер увлек ее внутрь яхты.

ГЛАВА 10

Сантана вела машину медленно. Сказывалась американская привычка, а кроме того, она буквально разомлела от жары: маленькая тесная машина европейской модели, взятая напрокат, оказалась настоящей душегубкой.

Город ей сразу не понравился. Ей, выросшей в небольшом спокойном городе на берегу моря, этот гигантский спрут Мехико показался сущим адом. На такси она доехала до проката автомобилей, который посоветовал ей агент в Лос–Анджелесе и взяла там «ренаулт» — французскую автомашину, призвав на помощь несколько испанских слов, которые она запомнила от матери.