\

Таким образом они встретились в третий раз, и это не могло быть случайностью, это было судьбой. Очутившись в тишине больничной палаты, зашторенные окна которой как бы отгородили его от мира, Питер между редкими визитами врача и посещениями Келли имел достаточно времени, чтобы все как следует обдумать. Из головы его не выходил недавний разговор с невестой, и чем дальше, тем неприятнее он ему казался.

— Помнишь, лет шесть назад я вас познакомила друг с другом, Джо и тебя, — начала Келли.

— Да, это так.

— Вы ведь тогда понравились друг другу. Вы хорошо ладили.

— С чего ты взяла? — он сам не ожидал, что вопрос прозвучит так резко.

— Нетрудно было догадаться, — ответила девушка, — несмотря на всю свою занятость, ты помогал ему в учебе, хотя он был просто лодырь и даже иногда пропускал уроки. Джо говорил мне о тебе с теплотой и уважением. Мне кажется, вы могли бы по–настоящему сдружиться.

Он не ответил. Келли вступила на слишком скользкую почву. Она и сама понимала, что лучше не продолжать, но остановиться уже не могла:

— Питер, скажи мне честно, ты ведь был единственным человеком, кто знал, что мы хотели пожениться.

Строго говоря, это не был вопрос, поэтому он продолжал отмалчиваться и только весь сжался от напряжения. Значит, визит Джо на яхту принес еще большие несчастья, чем он боялся.

— Ты ведь был единственным человеком, который знал, что мы собирались уезжать, — заключила Келли, — тогда скажи, Питер, если не от тебя, то от кого же еще мог мой старший брат Ченнинг узнать, что мы собирались убежать?

Конечно, все было совершенно ясно. Ему бы следовало рассказать Келли правду, но он не нашел в себе силы отрицать очевидное.

Наверное, это было не лучшим способом поведения, да что из того, если главного изменить он уже не мог. А главное заключалось в том, что мысли Келли обратились в прошлое, в котором Джо не был убийцей, или, по крайней мере, не исключительно убийцей. Судя по всему, он начинал становиться кем‑то вроде жертвы и с этой стороны представлял для Питера прямую опасность.

Съехавшиеся на ужин по–французски «роллс–ройсы» и «мерседесы» заставили все подъезды к вилле Кепфеллов. Приглашенные, предварительно тщательно отсортированные Ченнингом–старшим, не слишком забивали себе голову проблемами состояния души наследницы семьи и еще меньше состоянием здоровья ее жениха поэтому его отсутствие было не слишком замечено.

Конечно, если бы этот Питер Флинт был принцем крови, тогда другое дело, но кого здесь мог заинтересовать обычный школьный учитель.

Пожалев для приличия о несчастном случае во время, игры в поло, гости дружно перешли к столу. Всемогущий хозяин дома подождал, пока собравшиеся усядутся, потом поднял свой бокал с «Шабли».