\

Когда все трое вошли в прихожую, Тиммонс снова повторил:

— Успокойся, опусти пистолет, дорогая.

Она истерично завопила:

— Да, как ты смеешь называть меня дорогая! Я что, твоя любовница? Ты подними руки. Оба поднимите руки.

Она с такой ненавистью ткнула стволом в грудь окружного прокурора, что он вынужден был попятиться.

— Тише, тише, Сантана, — не теряя присутствия духа сказал он. — Тебе нужно успокоиться. А еще лучше было бы, если бы ты вернулась в больницу. Ты должна отдохнуть.

Джина, прятавшаяся за спиной окружного прокурора, испуганно выглядывала из‑за его плеча.

— Не тебе судить, где я должна находиться, — бросила Сантана.

— Ты вообще не имеешь права говорить. Отойди к столу.

Она стояла посреди гостиной, не сводя пистолета с Тиммонса.

Несмотря на это окружной прокурор опустил руку и потянулся к стоявшему на столе графину с водой.

— Не надо так нервничать, — с лицемерной улыбкой сказал он. — Хочешь воды?

Она тут же резко дернула пистолетом.

— Не надо мне никакой воды, — взвизгнула Сантана. — Подними руки, а то я сейчас выстрелю.

Стараясь убедить ее в том, что его намерения не опасны для нее, он отступил на шаг от стола.

— Ну, хорошо, только не кричи, послушай меня…

— Я не хочу тебя слушать, — заверещала она. — Ты и так достаточно наговорил мне.

Он укоризненно покачал головой:

— Не надо кричать, успокойся. Пожалуйста, приди в себя. Возьми себя в руки. А я вернусь к тому, что делал до сих пор, то есть поеду на пляж и буду слушать музыку.

Он подошел к окну и повернулся спиной.

— Нет, нет, отойди, — закричала Сантана. — Повернись ко мне лицом. — Я прекрасно осознаю, что делаю. Я беру правосудие в свои руки и отбираю правосудие из рук таких негодяев, как ты.

Ты называешься окружным прокурором, а на самом деле ты обманщик и мошенник, ты не сдержал данного мне слова.

Тиммонс опустил руки.

— Я же тебе объяснял, почему у нас ничего не получилось.

— Не смей перебивать меня, — закричала Сантана. Тиммонс опустил голову:

— Извини.

Сантана обвиняюще ткнула в него пальцем, словно произносила речь в зале суда.

— Он убедил всех, что я была в машине одна, но это не так, — свирепо вращая глазами сказала она. Кейт Тиммонс в тот вечер был в машине вместе со мной. И он об этом прекрасно знает. У меня с тобой никогда в жизни не было бы никаких отношений, если бы не эти проклятые таблетки.

Эти чертовы пилюли, которые вы мне вдвоем подбрасывали. Я знаю все об этих наркотиках.

Она вдруг опустила револьвер и схватилась одной рукой за живот, словно приступ резкой боли сковал ее. Джина тут же торопливо воскликнула:

— Нет, нет, Сантана, я же сказала тебе…

Но Сантана тут же встрепенулась:

— Да заткнись ты! Замолчите вы оба когда‑нибудь в конце концов или нет? — не обращая внимания на брызнувшие из глаз слезы, закричала Сантана.