\

За неделю изматываюсь так, что в выходные в основном отсыпаюсь…

— Вообще‑то Чикаго, — произнесла Кэтрин, — самое отвратительное место, какое только можно себе представить… Наверное, хуже города нет не только в Соединенных Штатах, но и во всем мире… Кругом такое дерьмо…

— Ну, вы не патриот, — ответил Кейт. Девушка брезгливо поморщилась — видимо, у нее

были какие‑то свои счеты с Чикаго.

— А, черт с ним, — неожиданно сказала она, — и вообще — я голодна и хочу обедать… Сэм, пойдем куда‑нибудь?

— Может быть, Кейт составит нам компанию? — произнес Джаггер.

Кейт посмотрел на часы.

— Уже довольно поздно, — произнес он, — думаю,

Барби будет беспокоиться… К тому же, в такое время обычно не обедают, а ужинают…

— Можете называть это как угодно, — произнесла Кэтрин, — но я действительно проголодалась, я хочу есть… — подмигнув Кейту она произнесла: — Знаешь, — Кэтрин неожиданно перешла с Тиммонсом на «ты», — знаешь, мы с Сэмом обычно завтракаем в обед, обедаем в ужин, а ужинаем, как в том старом анекдоте — любовью… По–французски.

Достав из кармана ключи, Джаггер протянул их Кэтрин и сказал:

— Спускайся вниз, заводи машину… Мы сейчас придем с Кейтом…

Когда дверь за девушкой захлопнулась, Сэм хитро подмигнул Тиммонсу и произнес:

— Ну как, понравилась?

Кейт промямлил в ответ что‑то неопределенное.

— Да…

Джаггер заулыбался — видимо, появление Кэтрин доставило ему удовольствие.

— Она любит меня… У нее, правда, есть муж — совершеннейший псих, завернут на Элвисе Пресли… Он работает в какой‑то дорожной фирме, часто отсутствует. Раз в год, в день рождения Пресли он уезжает в Мемфис — там собираются все ненормальные Соединенных Штатов… Да, Барби ничего не говори, — поспешно добавил Джаггер, — ты ведь понимаешь, надеюсь, что такое настоящая мужская солидарность?

Кейт кивнул.

— Да, конечно…

Спустя полчаса «плимут» Сэма Джаггера притормозил у небольшого ресторанчика.

Это было типичное придорожное заведение с подъездом по кругу, яркими неоновыми огнями, расфранченным швейцаром и большой стоянкой, заставленной относительно недорогими автомобилями. Пристроившись к одной из шеренг, Кэтрин остановила двигатель и выключила фары, потом, пройдя сквозь строй машин, вернулась к главному входу.

Швейцар любезно приложил руку к козырьку, одновременно толкая для вошедших полупрозрачные стеклянные двери с начищенной медной ручкой.

Посетители неспешно вошли в огромный вестибюль, и поднявшись по боковой лестнице, очутились в небольшом зале.

Усевшись за столик, Кейт, Сэм и Кэтрин подозвали официанта и сделали заказ — обед во время ужина, по мысли Кэтрин должен был быть необременительным, чтобы не отнимал силы для предстоящего завтрака.