\

— Круз, я не говорю, что ты не старался наладить отношения в своей семье, но, представь себе, как можно жить, если знаешь, что тебя окружает со всех сторон ложь? Как можно жить, когда знаешь, что человек, который говорит, что любит, на самом деле хочет сбежать от тебя? Только тогда понимаешь, что, может быть, все происходящее — это сплошной обман.

— Может быть, это и так, — осторожно заметила Хейли, — но ведь это не оправдание, Ник? Разве можно из‑за такого угрожать оружием?

Ник немного помолчал.

— Да, это верно. С этим трудно не согласиться.

Он повернулся к Сантане.

— Ведь ты тоже так считаешь?

Она отступила на шаг и растерянно пробормотала:

— Может быть, оно и так.

Но, — она вдруг повысила голос, — я скажу вам, что может служить мне оправданием.

Сантана кивнула в сторону Кейта и Джины.

— Эти двое, — обвиняюще сказала она. — Я всем мешала: Иден и Крузу, и Джине. Но с этим я как‑нибудь справилась. Однако, все получилось по–другому. Джине или Кейту понадобилось все взять в свои руки. Они заменили мои таблетки от аллергии на наркотики, чтобы заставить меня делать то, что было нужно им.

Круз с сомневающимся видом развел руками.

— Сантана, я бы мог понять это, если бы вчера не видел собственными глазами гору таблеток, найденных в нашем доме.

Сантана возбужденно взмахнула револьвером.

— Их туда подбросили! — закричала она. — Джина или Кейт, я не знаю, кто из них. Это мог сделать любой из них. Но ты, конечно, в это не поверишь, Круз. Ведь это так?

Он тяжело вздохнул.

— Было бы гораздо проще поверить в это, если бы ты убрала пистолет. Прошу тебя, послушайся моего совета — отдай мне оружие. Если не хочешь отдать мне, то отдай его Нику. С каждой минутой ты только ухудшаешь свое собственное положение.

Сантана мстительно рассмеялась.

— Да, я понимаю. Вам было бы гораздо легче. Но ведь пистолет помогает мне, не правда ли? Разве кто‑нибудь раньше согласился бы слушать меня? Все вы либо отмахивались, либо делали вид, что вам некогда. А ты, Круз, вовсе отказывался меня слушать. Я не могла рассчитывать ни на чью поддержку, но зато теперь, — она снова рассмеялась, — смотрите, какие вы смирные. Никто не возражает.

Ник повернул к Джине побледневшее лицо.

— То, что она сказала на счет наркотиков, это правда?

Стараясь выглядеть, как можно более спокойной, Джина с напускной улыбкой заявила:

— Да ладно, подумайте сами, где бы я достала наркотики? И как бы я могла подсунуть их Сантане? — оправдывающимся тоном сказала она.

— Кейт Тиммонс вам ведь не мошенник какой‑нибудь, а окружной прокурор. Неужели он поставил бы под удар свою карьеру? Меня тошнит от того, как вы тут с ней нянчитесь, слушаете нытье Сантаны! Когда последний раз кто‑нибудь слышал, чтобы она говорила правду? Она лжет уже на протяжении нескольких недель.