\

За внешней мягкостью в его словах чувствовалась сила и убежденность.

— Жить становится легче, Сантана, если сам кому‑нибудь поможешь. Позволь мне помочь тебе.

Она вдруг обмякла и захныкала:

— Нет… Никто не поможет мне. Никто не может понять меня и никто не знает, что я чувствую.

Мейсон кивнул.

— Возможно. Ты, конечно, в первую очередь должна помочь себе сама. Но если есть кто‑то рядом, то это гораздо легче сделать.

Сантана отрицательно покачала головой.

— Как ты не понимаешь, Мейсон? Ведь мы всегда одиноки. Мы рождаемся одинокими и умираем одинокими… А все остальное время просто обманываем себя.

Мейсон с терпеливым состраданием посмотрел на Сантану.

— Ты боишься себя. Ты боишься того, что заглянешь себе в душу, потому что этого ты себе не простишь. Семь лет назад, когда ты отказалась от Брэндона, ты возненавидела себя. Разве не так?

Слезы стали заливать лицо Сантаны.

— Замолчи…

Однако, Мейсон продолжал говорить эти горькие слова.

— Ты не могла себе этого простить. И если ты это сделаешь сейчас, то все уладится, все будет хорошо.

Сантана судорожно сглотнула.

— Но как? — дрожащим голосом спросила она.

— Как я смогу после этого называть себя матерью?

Мейсон сдержанно улыбнулся.

— Обстоятельства часто бывают сильнее нас, Сантана. Но надо продолжать жить. Пойдем, Сантана, — он протянул ей руку. — Брось эту борьбу. Дай мне пистолет.

Чувства нахлынули на нее, и она растерянно опустила руки.

Иден осторожно отступила в сторону, воспользовавшись тем, что Сантана забыла о ней.

— Ну же, — мягко сказал Мейсон. — Не сомневайся. Так будет лучше.

Сантана вдруг резко вскинула револьвер, будто повинуясь какому‑то безотчетному приступу ярости.

Но, встретившись с кротким и сердечным взглядом Мейсона, она задрожала всем телом и отдала ему пистолет. Затем обливаясь слезами, она бросилась в его объятия.

— Все будет хорошо. Все будет нормально, — успокаивающе говорил он, поглаживая ее по волосам. — Пойдем, Сантана. Ты готова?

Мейсон обнял ее за плечи и повел к скоплению полицейских машин. Проходя мимо Круза, он протянул ему револьвер.

— Возьми, Сантане это больше не понадобится.

Встретившись глазами с потрясенным взглядом Иден, Круз не выдержал и опустил голову.

Круз остановил машину у пляжа и, несколько мгновений поколебавшись, все‑таки вышел из кабины и направился к бару.

Туда, где несколько часов назад была арестована Сантана.

Над городом уже спустился вечер. Начинало темнеть. Тонкие перышки облаков растворились в посеревшем небе. Поднявшийся ветерок приятно холодил кожу, резко контрастируя со стоявшей целый день невыносимой жарой.

Круз вышел на опустевшую площадку и задумчиво прислонился к стойке бара.

Раздавшиеся неподалеку шаги заставили его обернуться. Это была Иден.