\

Он вышел из кабинета, оставив Джину в одиночестве. Как только Тиммонс исчез за дверью, она, забыв о раненой ноге, тут же вскочила с кресла и, опираясь руками на подлокотник, пробралась к столу.

Разумеется, ее больше всего интересовали бумаги в двух тонких папках.

Однако Джина, к превеликому ее сожалению, не успела даже развязать атласные тесемочки на папке — дверь открылась, и Кейт Тиммонс быстро вошел в кабинет.

— Что это ты там делаешь, Джина? — саркастически воскликнул он.

Она сделала вид, что не имеет никакого отношения к собственным рукам.

С непринужденной улыбкой она спросила:

— Ну, что — Сантану уже задержали?

Он радостно кивнул.

— Ты не поверишь — на площадке неожиданно появился Мейсон Кэпвелл и уговорил ее отдать ему оружие. Она сейчас в полицейском участке.

Джина нахмурилась.

— А если она сбежит и оттуда? Когда ее перевезут в тюрьму?

Окружной прокурор искренне рассмеялся.

— Какая ты нетерпеливая, Джина! Задержание — процесс довольно долгий и кропотливый, требующий тщательного оформления. Нужно внести в протокол разнообразные подробности.

Ты можешь не волноваться — ее больше не выпустят. Тебе сейчас самое время отправляться за шампанским — праздновать победу.

Джина хмыкнула.

— Сначала я хочу убедиться в том, что все идет так, как надо, по плану. Я же не усну до тех пор, пока не узнаю, что ее посадили в тюрьму, а не отпустили в последний момент.

Тиммонс патетически воскликнул:

— Твоя заинтересованность в деле Сантаны меня просто потрясает!

Джина сердито отмахнулась.

— Много ты в этом понимаешь, Кейт! Это ведь ты ее довел!

Тиммонс с такой злобой замахнулся на нее кулаком, что Джина испуганно отшатнулась.

— Ты что, Кейт, с ума сошел? Он смерил ее злобным взглядом.

— Что за базарные у тебя привычки? Зачем ты кричишь об этом на всю Санта–Барбару?

Вспомнив о том, что он не закрыл за собой дверь, окружной прокурор быстро исправил ошибку. Перед этим, однако, он осторожно выглянул в коридор, чтобы убедиться в том, что слова Джины никто не услышал.

Она тем временем быстро пришла в себя и ехидно заявила:

— Надо же было тебе напомнить, отчего она пошла вразнос.

Тиммонс изобразил на лице полнейшее равнодушие к услышанному.

— Это было неизбежно. Сантана была обречена на этот срыв.

Джина не преминула съязвить:

— А ты ее подтолкнул!

Тиммонс принялся нервно теребить узел на своем галстуке.

— Джина, — с плохо скрытым раздражением сказал он, — если уж на то пошло, то наркотики ей подсовывала ты, а не я. Ее не надо было толкать. Достаточно было легкого дуновения ветерка.

Джина, посмотрела на него с отвращением.