\

— Во всяком случае, про себя я могу такое сказать совершенно уверенно. Она необыкновенна! Она потрясающа!..

СиСи и София снова удивленно переглянулись.

— Она едет сюда? — спросила София. — Я правильно поняла, что целью ее визита являешься ты?

Мейсон отрицательно покачал головой.

— Нет. Она едет сюда по делам. Она будет работать. Это касается и меня.

Этими многозначительными словами Мейсон закончил свой рассказ о таинственной, невероятной и потрясающей незнакомке по имени Лили.

— Я рассказал бы вам больше, — сказал он, наконец, — но, к сожалению, я чувствую себя очень уставшим.

Отец, ты не разрешил бы мне пойти наверх в свою комнату и немного поспать?

СиСи с легким недоумением пожал плечами.

— Разумеется. Зачем ты спрашиваешь, Мейсон? В этом доме все осталось по–прежнему. В твоей комнате, с тех пор как ты покинул ее, ничего не убирали за исключением пыли, разумеется. Ты можешь остаться здесь насколько захочешь. Если тебе что‑то потребуется, ты только скажи. И вообще чувствуй себя, как и положено чувствовать человеку в родном доме. Надеемся, что на этот раз нам уже долго не придется расставаться…

— Спасибо, — Мейсон скромно улыбнулся.

— Мне приятно слышать из твоих уст, отец, эти слова.

София решительно шагнула ему навстречу и, взяв за руку, крепко сжала ладонь.

Мейсон загадочно улыбнулся и кротко сказал:

— Хорошо иметь дом, куда можно всегда прийти.

С этими словами он покинул гостиную и, поднявшись по лестнице, исчез в коридоре второго этажа.

Проводив его полными немого изумления взглядами, СиСи и София вновь переглянулись между собой.

— Ну, что скажешь? — спросила она. СиСи потрясенно покачал головой.

— Это просто невероятно!.. Я глазам своим не верю… Что случилось с Мейсоном? Он выглядит так, словно на него снизошла благодать божья… Может быть он подобно апостолу Павлу получил солнечный удар и душа его наполнилась христианскими благодетелями? Для меня, честно говоря, эта перемена слишком неожиданна.

Вспоминая, каким едким и заносчивым он был еще несколько недель назад, я не могу не поразиться той перемене, которая произошла с ним. Он стал совершенно другим человеком. Он даже выглядит по–другому. Ты обратила внимание на эту его бородку? Не знаю, сделал ли он это специально или может быть так вышло само собой, но в любом случае внешность и тон проповедника — это самое неожиданное, что могло воплотиться в Мейсоне. Ты заметила, как он разговаривает? У меня такое ощущение, что он не по собственной воле стал таким, а кто‑то внушил ему это. Он будто находится под гипнозом… Было бы весьма любопытно взглянуть на эту Лили. Интересно, что она сделала?

— Кейт, а почему ты выглядишь таким озабоченным? — спросила Джина, когда они остались наедине в холле полицейского участка.

Он нервно рассмеялся.