\

— Нет, всего…

Еще раз посмотрев на себя в зеркало, Кэтрин произнесла:

— Действительно, так лучше…

— Верно, — продолжала Илона, — никому этого не понять. Спать со многими — это плохо, спать с немногими — тоже плохо, а ни с кем не спать — и того хуже. А почему дети бывают от одного и не бывают от другого, это так непонятно, что свихнуться можно. И все‑таки все это нужно принимать, и ты, девочка, тоже должна это принимать… Для того‑то и созданы женщины.

Вытерев последние слезы, Кэтрин произнесла:

— Я не хочу об этом думать.

— Ни о чем не думать и только действовать, да это тебе подходит, так они и поступают, делают, и не думают… именно так.

Поосторожней с прической. Иди в сад, погуляй, я позову тебя.

Кэтрин спустилась вниз, но побоялась идти в сумрачный сад. Там, в саду, она хотела бы сидеть с ним, рука об руку, но это желание было разрушено жестокими требованиями Илоны.

Вновь потянулись тягостные минуты горького ожидания. Скорее бы появилась Илона!..

И действительно, старуха вскоре пришла. В руках ее были большие садовые ножницы.

— Помоги мне срезать несколько цветков, — попросила Илона.

Кэтрин охотно взялась за это. Ведь цветы предназначаются для него — а то для кого же еще? Не для Илоны же… Она поспешила к клумбам, звякая ножницами, притормаживая то у одной клумбы, то у другой. Когда Кэтрин вернулась с букетом, старуха произнесла:

— Идем же…

В кухне было накрыто на двоих. На столе стояла бутылка дорогого вина. Илона, притащив большую хрустальную вазу, поставила в нее заботливо подобранные розы. Не успели они сесть, как Илона налила вино:

— Будь здорова, малышка, и будь счастлива, — сказала она — за твои успехи…

Непривычная к вину Кэтрин вскоре забыла про мрачные настроения последнего часа.

И после уговоров даже принялась за еду, хотя была твердо убеждена, что в своей жизни больше не сможет проглотить ни кусочка. Очень скоро она была вынуждена признать, что все это кажется ей очень вкусным, и что еще никогда не было у нее такого чудесного ужина.

— Лучше всего, когда свадебный ужин без жениха, — произнесла растроганная Илона, — а ты можешь выпить еще вина… Когда же, как не сегодня…

Кэтрин больше не жеманилась, вино понравилось ей, и веселое томление вновь охватило ее.

Устав от еды и разговоров, она еще некоторое время посидела за столом, пока Илона, посмотрев на кухонные часы, не определила следующий пункт программы:

— Уже пора, иди мойся, только делай это хорошенько… Или тебя надо этому обучать?

Она показала девушке ванную комнату с биде. Да, конечно, это было необходимо.

Когда она вернулась в комнату, Илона позвала ее из прихожей:

— Подойди сюда!

Пройдя, девушка увидела, как горничная застилает постель свежим белоснежным бельем.