\

Душа моя радуется теперь не из‑за того, что тело получает какие‑то наслаждения. Душа моя радуется оттого, что вера озаряет ее. Я вижу перед собой Бога и хочу радоваться вместе с ним.

— Но, как это согласуется со здравым смыслом? — осторожно спросил Ник.

Мейсон снова проницательно переспросил:

— Ты хочешь сказать, что многие сочтут меня сумасшедшим?

— Ну, я хотел выразиться не совсем так, — поправился Ник. — Для многих будет необъяснимо это твое обращение к вере.

Мейсон рассмеялся:

— Здесь все очень просто. Ведь ты не станешь отрицать, что поэзия находится в здравом уме, потому что она с легкостью плавает по безграничному океану.

А рационализм пытается пересечь океан и ограничить его. В результате наступает истощение ума, сродни физическому истощению. Принять все — радостная игра. Понять все — чрезмерное напряжение. Поэту нужны только восторг и простор, чтобы ничто его не стесняло. Он хочет заглянуть в небеса. Логик стремится засунуть небеса в свою голову. И голова его лопается. Очень логичные люди часто безумны, но и безумцы часто очень логичны. Люди часто пытаются объяснить то, что объяснить невозможно. Просто их ум движется по совершенному, но малому кругу. Малый круг так же бесконечен, как большой и так велик, а ущербная мысль так же логична, как здравая, но не так велика. Пуля кругла, как мир, но она не мир. Бывает узкая всемирность, маленькая ущербная вечность — этим объясняются взгляды многих. Все это невозможно понять умом. Ник, тебе знакомо такое выражение: «У него сердце не на месте». Так вот, мало иметь сердце, нужна еще верная взаимосвязь всех его чувств и порывов. Мне не пришлось ничем жертвовать, мне не пришлось пытать свою плоть ради истины духовной, как это делал Турквемадо, мне не пришлось подвергать себя духовной пытке ради плотской истины — все это было очень просто. Понадобилось лишь просветление. Я благодарен Лили за то, что она дала мне этот шанс. Она дала мне возможность вернуться к своему истинному я, она изменила мою жизнь, она дала возможность исправить мне ошибки. Ник, приходи к ней сегодня. Ты тоже не останешься глух к ее словам.

Ник ошеломленно кивнул:

— Хорошо, я постараюсь придти.

— Я избавился от пороков, Ник. Лили говорит, что они делают человека несвободным.

Я могу смело сказать, что в этом есть только заслуга Лили. Думаю, что она еще многим сможет помочь.

Они остановились возле радиостанции.

— Ну, что ж, — спокойно сказал Мейсон. — Мне нужно зайти сюда. Надеюсь, что ты. Ник, смог понять, что произошло со мной и чему я обязан своей чудесной переменой.

Хартли в ответ протянул:

— Да, кажется, я все понял. А зачем тебе нужно на радиостанцию?

Мейсон достал из внутреннего кармана пиджака кассету.

— Здесь записана небольшая часть ее выступления.