\

Она посмотрела на него с сожалением.

— О, Мейсон!.. Разве это не напоминает тебе о наших прежних вечерах?..

Хейли вернулась в редакторскую комнату с папкой в руках. Бросив документы на стол, она застыла на месте и стала подозрительно принюхиваться.

В воздухе совершенно очевидно ощущался запах дорогой косметики.

Хейли показалось, что она случайно угодила не на свое рабочее место, а в гримерную какого‑то театра.

Недоуменно повертев головой, Хейли нагнулась и заглянула под стол.

Там стояла большая спортивная сумка.

Хейли поставила ее на стол, открыла замок и от изумления едва не ахнула.

Такого нижнего белья она еще не видела. Кружевные лифчики и трусики, полупрозрачные комбинации и облегающие боди…

Хейли потрясенно перебирала вещи, не понимая, как они могли оказаться под ее столом. Вряд ли это мог забыть кто‑то из посетителей. Во–первых, потому что еще полчаса назад, когда Хейли уходила из комнаты, сумки здесь не было, а дверь она за собой закрыла. Значит, это принадлежит кому‑то из сотрудников станции. Поскольку, кроме Хейли в этой комнате работала только Джейн Уилсон, девушка совершенно справедливо подумала о ней.

В коридоре послышались чьи‑то шаги. Хейли торопливо спрятала белье назад в сумку и сунула ее под стол. Метнувшись в угол, она спряталась за шкафом.

Спустя несколько секунд дверь в редакторскую открылась, и на пороге показалась Джейн Уилсон. Однако, выглядела она так, что даже самая близкая подруга с трудом узнала бы в ней скромницу Джейн.

Прическа в стиле «взрыв на макаронной фабрике», ярко накрашенные губы, полупрозрачная комбинация и короткая юбка, а также туфли на высоком остром каблуке придавали ей сходство с теми дамами, которые обычно стоят на углах и многозначительными взглядами привлекают клиентов…

С куском длинной французской булки в руке Перл подошел к телефону.

— Алло.

В трубке раздался голос Кортни.

— Это я.

Перл тут же заинтересованно спросил:

— Ну что, дорогая? Тебе удалось что‑нибудь узнать?

Голос Кортни звучал как‑то по–особенному взволнованно.

— Я только что виделась с ассистентом Роулингса, Генри Беллоузом, — сказала она. — Он рассказал мне все, что ему известно об Элис.

Перл улыбнулся.

— Молодец. Надеюсь, что ты сделала все так, что он не понял, почему ты о ней спрашиваешь.

— Конечно, нет, — рассмеялась она. — Ты просил меня взять информацию, а не отдавать ее.

— Ну что ж, отлично! — воскликнул Перл. — И что же ты выяснила?

— Он сказал, что когда ему понадобилось взять данные Элис из медицинской карты для статистики, там ничего не оказалось. Только дата ее поступления в клинику… Это случилось пять лет назад. Он добавил, что Элис никогда не лечили, что она находилась в клинике на положении прислуги или заключенной.