\

— А что ты предлагаешь?

СиСи аккуратно забрал у него чемоданчик и, взглянув на часы, сказал:

— Давай договоримся так: деньги пока останутся у меня дома, а потом, к назначенному сроку, то есть через пятьдесят минут, я сам принесу их на причал и передам тебе или Джулии.

Локридж с неудовольствием повиновался:

— Как знаешь, — разочарованно произнес он. — Но прошу тебя, СиСи, не опаздывай — от этого зависит жизнь или смерть Августы. Я не могу рисковать во второй раз. И потом, можешь не бояться за свои деньги — я верну тебе миллион, чего бы мне это ни стоило.

СиСи кивнул:

— Хорошо.

Можешь не сомневаться, я не опоздаю. Ты же знаешь, что я пунктуальный человек. Тем более, если это касается жизни Августы.

Локридж по–прежнему смущенно топтался у порога, словно хотел что‑то добавить, но боялся. СиСи вопросительно посмотрел на него:

— Еще что‑то, Лайонелл?

Тот возбужденно махнул рукой:

— Пожалуйста, не обращайся в полицию! Жизнь моей жены в опасности, никто не сможет гарантировать мне, что с ней ничего не случится. Вмешательство полиции в данном случае может только помешать.

Кэпвелл тяжело вздохнул:"

"— Лайонелл, разыскивай Джулию, — наставительно произнес он, — а об остальном не беспокойся.

Все будет в порядке. Поторопись, у тебя осталось совсем немного времени.

Локридж суетливо замахал руками:

— Да–да, конечно, я уже ухожу. Только, заклинаю Богом, СиСи, не подведи меня!

Его возбужденное состояние, очевидно, передалось и Кэпвеллу, потому что, закрывая за Локриджем дверь, он недовольно поморщился и едва заметно передернул плечами:

— Кажется, Лайонелл потерял всяческое самообладание, — с сожалением сказал он. — Еще минута — и он бы, наверное, впал в истерику.

София с укором посмотрела на Ченнинга–старшего.

— СиСи, ты был неделикатен, когда говорил о деньгах. Думаю, что с твоей стороны было неуместно напоминать ему об этом миллионе. Теперь он станет нервничать еще сильнее.

СиСи отмахнулся от нее:

— Дорогая, сейчас я не могу полагаться на Локриджа. В таком состоянии он забудет чемодан в такси или в баре.

София задумчиво прошлась по гостиной и остановилась у окна:

— Какая жалость, — тихо произнесла она, — какая жалость.

СиСи, который был занят деньгами, не поднимая головы, спросил:

— Ты о чем?

Она с сожалением покачала головой:

— Какая жалость, что в момент такой ужасной трагедии вы не смогли найти путь к примирению.

СиСи изумленно вытаращил на нее глаза:

— Я и Лайонелл должны были помириться? — недоуменно произнес он. — София, ты что, шутишь? Это не может произойти никогда и ни при каких условиях. Мы с Лайонеллом слишком разные люди.

Она порывисто шагнула ему навстречу:

— СиСи, как ты не понимаешь?! Вы с Лайонеллом, напротив, очень похожи друг на друга. Вместе вы могли бы быть непобедимыми.