\

СиСи смерил ее таким взглядом, как будто перед ним была не София, а пациентка клиники доктора Роулингса:

— Ты что, с ума сошла? Что это общего у меня с Лайонеллом? — брезгливо поморщившись, спросил он. — По–моему, нас ничто и никогда не объединяло.

— Да нет же, — настаивала она, — тебе стоило бы повнимательнее присмотреться к нему. Вы, наверняка, могли бы поладить.

Ченнинг–старший сунул руки в карманы брюк и, горделиво подняв голову, отвернулся:

— Это утопия, — тоном, не терпящим возражений, провозгласил он. — Нет на свете более разных людей, чем я и Лайонелл.

Но София продолжала наседать на него:

— Посмотри, что ты делаешь, СиСи, — ты ведь ему помогаешь.

Разве это тебе ни о чем не говорит? — с энтузиазмом воскликнула она. — Сейчас ты помогаешь ему, а потом, если случится какая‑либо непредвиденная ситуация, ты тоже сможешь рассчитывать на его поддержку.

СиСи не сдержался и фыркнул:

— Чушь. Просто чрезвычайная ситуация вынудила нас к заключению временного перемирия. Когда эта проблема будет разрешена, мы вернемся к прежнему состоянию.

Энтузиазм Софии немного угас. Упавшим голосом она сказала:

— А ведь все могло быть совершенно по–другому.

Ты только на мгновение подумай, СиСи, что было бы, если бы вы с Лайонеллом объединили силы? Ведь вашему союзу не было бы равных в этом городе. А ведь для этого от тебя не требуется никаких сверхусилий. Ты просто должен протянуть ему руку и сделать шаг навстречу. Он наверняка согласится.

СиСи надменно покачал головой.

— Нет, этого никогда не будет.

— Ну почему, почему? — настаивала София.

— Мы никогда не были друзьями. Так что, забудь об этом, — сухо закончил СиСи. — У нас с Лайонеллом совершенно разные пути, я никогда не буду делать ему шаг навстречу, просто мы идем в разных направлениях.

Иден не смутило то, что Круз не осмеливался поднять на нее глаза. Она знала, что этот вечер будет принадлежать только им двоим.

— Ну, так что ты хочешь от меня? — хмуро сказал Кастильо, обращаясь к Джулии.

Она смущенно теребила в руках салфетку.

— Я не знаю, Круз, мне трудно советовать тебе что‑нибудь в этой ситуации. Ты, конечно, волен поступать, как знаешь, но я бы порекомендовала тебе поговорить с Сантаной.

Кастильо нахмурился.

— Зачем?

Джулия развела руками.

— Но ведь Сантана очень больна.

Этот аргумент не показался Крузу убедительным.

— Думаешь, мне не известно об этом? — холодно ответил он. — Уж кто‑кто, а я‑то знаю о ее состоянии.

Джулия кивнула:

— Разумеется.

Круз откинулся на стуле.

— Мы ведь долгое время жили вместе, ты забыла об этом? Я уже не один раз имел возможность убедиться в том, что она готова высказать окружающим все, что только взбредет ей в голову. Я уже устал от ее постоянных истерик и вздорных обвинений.

Джулия сокрушенно покачала головой.