\

Никто не смог бы запретить им посещать мои лекции. Ни у кого не нужно было бы добиваться разрешений на проведение собраний. Это здание излучало бы свет… Теперь ты представляешь, чего я хочу?

Похоже, Мейсон вдохновился идеями Лили Лайт о постройке храма, потому что он смотрел на нее широко открытыми глазами, как на явившееся миру в человеческом теле божество.

— Да… Потрясающая мечта…

Лили с энтузиазмом продолжила:"

"— Этот храм даст миру свет. Люди почувствуют, что они в безопасности, что их защищают, любят, ценят… — она вдруг озабоченно наморщила лоб. — Но все это в будущем, а сейчас у нас есть дела.

Вчера на собрании были не просто призывы. Я хочу помочь Санта–Барбаре совершить обряд самоочищения. И ведь посмотри, Мейсон, несмотря на то, что в этом городе существует много церквей, люди давно не слышали слова истины и не обращались душой к свету. Они нуждаются в том, чтобы кто‑то позаботился о них. Они должны воспрянуть духом, чтобы понять, что сердца их еще не потеряны для бога. Если я не помогу им, то кто же сможет сделать это?

Мейсон потрясенно молчал.

— Вот, смотри, — продолжила Лили, — сейчас я тебе покажу кое‑что.

Она взяла лежавшую на столе газету и, развернув ее на середине, показала Мейсону.

— Что ты думаешь по этому поводу?

Он прочитал рекламное объявление и усмехнулся.

— Да, это реклама всем известного в городе казино.

Она блеснула глазами.

— Вот именно. А ты знаешь, что она означает?

Мейсон недоуменно пожал плечами.

— По–моему, ничего противозаконного в этом нет.

Лили яростно воскликнула:

— Да! В данном случае закон не нарушается! Но это — преступление! Мы должны закрыть это казино!..

Мейсон до того оторопел, что даже не мог возразить.

— Закрыть казино? — пробормотал он. — Я не совсем понимаю, а какое отношение это имеет к твоей миссии?

— Мейсон! — запальчиво воскликнула Лили. — Ты забыл евангельские заповеди! Вспомни, что говорил Иисус — игра развращает людей, она делает их подобными животным, которые повинуются лишь своим инстинктам. Алчность — вот что движет людьми, которые играют. Если людей зовет за собой жажда обогащения и алчность, то в сердцах их не остается места для бога. Они забывают о том светлом, что есть в мире. Златой телец овладевает их помыслами.

Души людские приносятся в жертву Ваалу и сами они не в силах остановиться. Разве мы можем спокойно взирать на это? Разве можем мы мириться с тем, что на вполне законных основаниях происходит поклонение сатане?

— Э… — протянул Мейсон. — Даже и не знаю, что сказать. Разумеется, ты права. Но сможем ли мы справиться с этим?

Лили уже вошла в раж. Похоже, что она снова почувствовала себя истинным пастырем и, найдя в Мейсоне благодарного слушателя, стала интенсивно промывать ему мозги.