\

Эта уверенность придает мне силы

Джина, которая немного отяжелела от выпитого и съеденного, на время потеряла интерес к Лили Лайт и продолжала учить жизни племянницу:

— Ты должна побеждать всех своих врагов их же оружием, это единственный способ борьбы, который я принимаю.

Хейли хмуро покачала головой.

— Нет, я в эти игры не играю.

— А ведь игры могут быть забавными! — воскликнула Джина. — Особенно если знаешь, как выиграть. Я, бывало, срывала банк.

—Это совсем другое, — возразила Хейли. — К тому же, вспомни, чем заканчивались все твои игры.

Глаза Джины засияли, как алмазы.

— Я верну себе СиСи, — торжественно заявила она, — это лишь вопрос времени. Мне не помешают даже эти никелированные палки.

Хейли горько усмехнулась.

— Не обманывай себя. СиСи никогда не вернется к тебе. Времена, когда ты могла повелевать им, давно закончились.

Джина с улыбкой махнула рукой.

— Не загадывай наперед, поживем увидим. А ты еще должна поучиться у меня кое–чему.

Хейли опустила глаза.

— Нет, наверное, мы все‑таки не поймем друг друга, я не могу поступать также, как и ты.

Джина с сожалением посмотрела на племянницу.

— Тогда не вини меня, если станешь проводить время в исключительно девичьем обществе.

Хейли едва не расплакалась и, схватив сумочку, вскочила из‑за стола.

— Джина, я пойду. Мне больше не хочется выслушивать твои поучения, я тебе позвоню завтра… Или послезавтра.

Она выскочила из зала, оставив Джину в одиночестве. Поскольку никто из присутствующих в зале не проявлял к ней явного интереса, Джина решила последовать примеру племянницы. Она не без труда встала из‑за столика, сунула подмышку костыли и стала медленно продвигаться к выходу.

Оживленный возглас Лили Лайт заставил Джину повернуть голову.

— Мы все время пересекаемся, — воскликнула проповедница, — это, наверное, судьба.

— Или невезение, — хмуро констатировала Джина.

Закончив ужин, Лили Лайт и Мейсон также покидали ресторан.

— Будь полюбезнее, Джина, — довольно мрачно сказал Мейсон. — Твой тон мне не нравится.

Джина вскинула на него гордый взгляд.

— Раньше ты меня никогда об этом не просил.

— Я изменился, — сказал Мейсон подчеркнуто вежливым тоном.

— Это заметно, — едко парировала Джина.

— И тебе следовало бы.

— Я в этом не уверена, — с ехидной улыбкой заявила Джина.

Лили торопливо взглянула на циферблат часов, висевших на стене в зале.

— Нам пора идти, Мейсон.

— Что, наступило время ставить Мейсону пиявки? — саркастически заявила Джина. — Торопитесь, а то у него, наверное, начинается очередной приступ.

С потугами на приветливость Лили сказала:

— Надеюсь, что мы когда‑нибудь станем друзьями, Джина.

— Сомневаюсь, — ухмыльнулась Джина. — Если мне понадобятся друзья, то я вступлю в клуб.