\

Глаза Тиммонса стали наливаться кровью.

— Убирайся отсюда, — повторил он с глухой угрозой.

После дуэли взглядов Круз, наконец, повернулся и зашагал к двери. Окружной прокурор при этом демонстративно отвернулся. Когда шаги Кастильо еще не стихли на лестнице, Тиммонс разъяренно швырнул бокал с недопитым виски в дверь, салютуя уходу Круза звоном разбитого стекла.

Пока полицейские одевали наручники на доктора Роулингса, Перл с фонариком в руке заглядывал за полуразрушенную стену.

— Здесь его нет, — обескуражено произнес он. У Роулингса глаза поползли на лоб.

— Этого не может быть, — потрясенно произнес он.

— Этого не может быть. Я сам закладывал эту стену. Это невозможно. Брайан должен быть там.

— Пусто, здесь ничего нет, — отозвался из‑за стены Перл. — Совершеннейшая пустота, и никаких следов.

Кортни стояла рядом с ним, пытаясь заглянуть за кирпичные развалины.

— Да, но, Перл…

— Кортни! — возбужденно воскликнул Перл. — Ты понимаешь, что это означает?

Она радостно улыбнулась.

— Да. Наверное, Брайан жив?

— Да, — подхватил Перл, — жив. Ты считаешь, что он жив?

Он стал обрадованно трясти девушку за плечи, крича, как ненормальный:

— Он жив, жив! Поверить не могу, он жив! Кортни, ударь меня, чтобы я не сошел с ума.

Я не мог на это и надеяться.

В истерике расхохотавшись, он закрыл лицо руками и, выпрямившись, откинул голову назад.

— Не может быть, — то и дело повторял Роулингс. — Это невозможно.

Чтобы еще раз убедиться в том, что они не ошиблись, Кортни взяла у Перла фонарик и еще раз посветила на обломки кирпичной стены.

— Смотри, что это?

Она вдруг нагнулась и вытащила из‑под кусков битого кирпича кусок сыромятной кожи с застежкой. Сырость сделала свое дело, и застежка была уже почти насквозь проржавевшей.

— Что это такое? — спросила Кортни.

— Где? Покажи, — взвился Перл.

Он повертел найденный в развалинах предмет перед глазами и вдруг обрадованно воскликнул:

— Это же собачий ошейник!

Она тут же подтвердила:

— Да, это ошейник.

Доктор в истерике рассмеялся.

— Чертов пес.

— Какой пес? — тут же метнулся к нему Перл.

— Он жил у нас в институте, — запинаясь, объяснил Роулингс, — очевидно, он забрался в подвал и откопал Брайана, пока стена была еще сырая. Как же его звали? Я сейчас, наверное, и не вспомню.

У него была какая‑то странная кличка из рыцарских романов.

Роулингс умолк и, покорно подчинившись жесту полицейского, который указал ему на выход, поплелся к лестнице.

— Кортни, ты не представляешь, как я счастлив! — воскликнул Перл, заключая девушку в свои объятия. — Ты понимаешь, что это означает для меня? Если Брайан жив, то я должен обязательно найти его.

— А ты веришь в то, что он смог благополучно выбраться отсюда? — спросила она.

— Верю, — сквозь слезы сказал Перл.