\

— Огромная тяжесть свалилась у меня с сердца. Теперь я знаю, что мои поиски были ненапрасными, и я доведу это дело до конца, мы обязательно встретимся.

Этот небольшой домик на усаженной невысокими деревьями улице, ничем не отличался от сотен и тысяч других таких же домов. Такие же дощатые стены, такое же невысокое крыльцо, дверь с отверстием внизу для собаки, закрытые жалюзи окна.

Худой изможденный мужчина с длинными, давно не стриженными волосами и густой щетиной на лице лежал, прикрывшись одеялом на большой кровати в скромно обставленной комнате.

Видавшая виды мебель, не слишком ухоженные стены говорили о том, что в этом доме давно не знали достатка.

Забавный лохматый пес нырнул в дверь, неся в зубах свернутую в трубку газету. Остановившись рядом с постелью, он встал на задние лапы и положил газету рядом с хозяином.

Мужчина открыл глаза и, подняв руку, слабо потрепал собаку но загривку. После этого он приподнялся на локти и взял со стоявшего рядом с изголовьем кровати столика пузырек с таблетками. Его слабый голос прозвучал в вечерней тишине еле слышно.

— Персиваль, ложись рядом…

ГЛАВА 19

Перл может навестить психиатрическую больницу в качестве гостя.

СиСи Кэпвелл не особенно любезно обходится с приезжей проповедницей. Джина не без удовольствия изображает невесту Кейта Тиммонса. Такой женщине, как Иден, от жизни требуется слишком многое. Пациенты клиники доктора Роулингса могут вздохнуть свободно. Жозефина Тиммонс умерла."

"В общей комнате клиники доктора Роулингса собралось несколько человек. Все утро обслуживающий персонал больницы вел себя как‑то по–особенному возбужденно. Медсестры и санитары то и дело обсуждали что‑то и шушукались по углам.

Пациенты почувствовали надвигающиеся в жизни больницы перемены, когда состоялся обычный обход, который проводил доктор Роулингс. По давно установленным строгим правилам, главный врач клиники ежедневно во главе процессии навещал палаты, занимаясь в основном раздачей наказаний за реальные или вымышленные прегрешения.

Сегодня все было тихо, да и медсестры с санитарами немного присмирели. На больных никто не кричал, О них вообще как будто забыли.

Оуэн Мур, который в отличие от многих остальных обитателей больницы испытывал повышенный интерес к происходящему вокруг, наконец, смог узнать в чем дело.

С радостной улыбкой на лице он вбежал в общую комнату и воскликнул:

— Доктора Роулингса арестовали! Он больше никогда не вернется в нашу больницу!

Пациенты недоверчиво смерили его взглядами.

— Да?

По старой привычке Оуэн оглянулся, чтобы убедиться в том, что его никто не подслушивает из обслуживающего персонала и, сделав страшные глаза, стал кивать головой.