\

— Ну, это очень долго рассказывать… Просто в один прекрасный момент я понял, что Лили — совершенно не тот человек, каким пыталась все это время предстать в моих глазах… Она отрицала потребление алкоголя, находя его несовместимым с местом человека в мире — а сама украдкой пила бренди и виски… Говорила, что курение табака — страшный грех, однако я сам неоднократно заставал ее с папиросой в зубах… Однажды я спросил ее, почему ее слова расходятся с делом, на что Лили ответила, что таким вот образом она хочет искушать сама себя ко греху, чтобы побороть этот грех… Сперва я верил ей, но потом понял, что все это — чистой воды ложь.

Однако сигареты и спиртное — все это оказалось пустяками в сравнении с глобальными целями Лили Лайт. Она просто охотилась за моими деньгами — никогда не забуду, каким хищным блеском зажигались ее глаза, когда она заводила разговор о деньгах… Я, считая себя честным человеком, так и сказал ей… С тех пор кривая наших отношений резко пошла на спад…

С этого момента лицо Джулии приобрело очень серьезное выражение.

— Вот как?.. Мейсон кивнул.

— Именно…

— А если не секрет — в каких именно выражениях ты сказал об этом Лили?..

Мейсон со вздохом произнес:"

"— Не секрет… От тебя, Джулия, у меня не может быть никаких секретов… Я сказал ей, что больше не верю ни единому ее слову, и что между нами все кончено… Честно говоря, цели, которые преследовала эта особа, — Джулия по выражению «эта особа» поняла, что Кэпвелл сознательно избегает называть ее имя.

— Цели ее были далеки от тех деклараций, которыми она кормила меня каждый час… Я так и сказал ей об этом…

— И как же прореагировала Лили?.. — спросила Джулия после этих слов.

— Она сперва не поверила мне… Она никак не думала, что я способен сказать это ей, женщине, которую все время боготворил…

— А когда поверила?..

Мейсон, отодвинув от себя недопитый кофе, произнес в ответ:

— Когда поверила — начались истерики и скандалы… Она почему‑то вбила в голову, что в меня вселился или злой дух, или дьявол, или что‑то в этом роде… — Мейсон криво улыбнулся.

— Да, так вот… Не знаю, говорила она это серьезно или притворялась — теперь это уже все равно… Скорее всего, это была уловка опытной аферистки и интриганки, она поняла, что теперь теряет меня безвозвратно.

Внимательно посмотрев на Кэпвелла, Джулия согласно кивнула:

— Вот–вот…

Она почему‑то ощутила в себе радость за Мейсона, услышав из его уст выражение «опытная аферистка и интриганка».