\

Можете не распространяться на эту тему.

Джулия Уэйнрайт, дождавшись, пока окружной судья Джаггер закончит беседовать с экспертом, поинтересовалась:

— Меня интересует, когда и откуда именно было отправлено это письмо…

Джаггер что‑то шепнул судебному исполнителю, и тот коротко кивнул пожилому человеку в форменном комбинезоне почты Санта–Барбары.

На этот раз на подиум вышел служащий местного почтового отделения.

— Судя по штемпелю, — произнес он, — письмо было опушено в один из многочисленных почтовых ящиков в районе Хилтон–стрит…

«Хилтон–стрит?.. — подумала Джулия.

— Но ведь это довольно далеко и от дома Мейсона, и от гостиницы «Эдельвейс»… Зато — в двух шагах от офиса Генри Джакоби… Да, наверняка письмо было отправлено именно им самим…»

Служащий отделения почты тем временем продолжал объяснять:

— …между двумя и пятью часами дня. Раньше оно не могло быть отправлено по той простой причине, что письма из почтовых ящиков изымаются трижды в день: в семь утра, в два и в пять…

Джулия, напряженно вслушиваясь в слова этого человека, спросила:

— А какого числа?..

Тот кивнул в сторону экрана диапроектора, на котором виднелось сильно увеличенное изображение почтового штемпеля с расплывчатой, но весьма читаемой для глаза цифрой «14».

— Четырнадцатого…

Джулия после этих слов едва не вскочила от радости со своего места.

— Четырнадцатого?

— Между двумя и пятью дня?..

— Но ведь…

— Конечно, никаких сомнений быть не может! Она, быстро взойдя на подиум, обратилась к судье

Джаггеру:

— Ваша честь, показания эксперта, мистера Мак–Картура и почтового служащего, мистера…

— Броневика, — подсказал тот.

— …почтового служащего мистера Броневика неоспоримо свидетельствуют, что это письмо — подделка.

Напомню, что это драматическое происшествие, в котором обвиняется мой подзащитный, имело несчастье произойти именно четырнадцатого, но рано утром. Сразу же после этого Лили Лайт была доставлена в госпиталь, где до сих пор пребывает в состоянии тяжелейшей комы. Стало быть, она просто не могла отправить это письмо между двумя и пятью дня. Таким образом, — продолжала Джулия, — налицо подлог, причем — с явной целью опорочить моего подзащитного. Надеюсь, — она покосилась в сторону Кейта Тиммонса, — надеюсь, что у обвинения нет причин сомневаться в профессионализме и порядочности экспертизы?. .

Неожиданно послышался голос Кейта:

— Ваша честь, аргументы, которые выдвинула защита, могут показаться убедительными, однако при своей внешней логике не учитывают одного…

Джаггер поправил очки.

— Чего же?..

Поднявшись со своего места, Тиммонс вышел на возвышение и стал рядом с экраном.

— Дело в том, ваша честь, что я не вижу никаких оснований считать, что это письмо — явная, очевидная подделка.