\

— Ну не я же, — произнес Генри, стараясь вложить в свои интонации как можно больше мягкости и даже доброжелательности, — вы должны мне эти деньги за… — Он запнулся, обдумывая мотивацию, — за неправильное ведение юридических дел моей фирмы… — произнес он наконец, посчитав, что подобная формулировка будет наиболее подходящей. — Сто тысяч.

Джулия передернула плечами.

— Ну и что?.."

"Она не хотела теперь ввязываться в долгий и изнурительный спор с этим человеком, не хотела доказывать, что ничего, ни цента не должна ему — Джулия просто боялась за себя, боялась, что раздражение, которое копилось в ней с самого утра, теперь может выплеснуться на этого проходимца так некстати, и этим самым она только навредит своему делу…

— Я предлагаю вам вот что: я не должен связываться с этим делом, не должен мотаться по судам, а вы, мисс Уэйнрайт, в свою очередь, не должны мне ни цента… Вы согласны?.

«Ага, испугался, — подумала Джулия, — все понятно: стало быть, он больше всего боится, чтобы его не привлекли по этому процессу… Теперь понятно, чего он боится больше всего. Так, так, хорошо, значит, Гарри Брэфорд оказался прав…»

Джулия, ничего не ответив, резко повернула начищенную до блеска латунную дверную ручку и, выйдя из кабинета, хлопнула дверью, оставив мистера Джакоби в глубоком раздумье…

На втором судебном слушании, в понедельник, народу было еще больше, чем на первом: видимо, всех любопытствующих заинтриговало это загадочное письмо, написанное Лили Лайт незадолго до попытки отомстить Мейсону Кэпвеллу своей смертью…

Джулия ерзала от нетерпения на своем месте: она ждала результатов графологической экспертизы…

Впрочем, после первого слушания она потребовала, чтобы к письму был применен полный пакет экспертиз — кроме графолога, должны были выступить технический эксперт и служащий с почты.

Наконец, на подиум перед местом окружного судьи Джаггера вышел эксперт — в подобных слушаниях эксперты часто проходили в качестве свидетелей, и потому и обвинение, и им были вправе задавать им любые вопросы, касавшиеся предмета исследований. Кейт, все в том же темно–синем костюме, начал дознание первым.

— Итак, — произнес он, выйдя к экрану диапроектора, установленному неподалеку от места Мэла Джаггера, — итак, что может сказать экспертиза относительно этого письма Лили Лайт?.

Графолог — невысокий мужчина невыразительной внешности, с какими‑то полустертыми чертами лица, стоя у экрана с указкой в руках, отвечал на вопросы окружного прокурора спокойным и размеренным тоном — судя по всему, ему это приходилось делать неоднократно.

— Итак, мистер МакКартур, — повторил Тиммонс, — что вы можете сказать по этому поводу?..

— Письмо набрано на компьютере с последующей распечаткой на принтер, — произнес эксперт.