\

Умоляем,

Все мы Бога

Прославляем —

Резко заголосил хор аскетических дам. Но зло в этот раз победило: трубные глотки противников дружно грянули в ответ:

Приди ко мне, моя крошка.

Мы будем танцевать и веселиться,

А когда твои родители уедут.

Ты поведешь меня в свою спальню

К большой и широкой кровати

И мы будем наслаждаться друг другом

До самого утра…

Неожиданно Мейсон, обернувшись к Джулии, тихо, но решительно произнес:

— Уходим отсюда сейчас же.

Та, удивленно посмотрев на него, только несмело спросила:

— Но почему?..

Кэпвелл, вставая со скамейки, пояснил:

— Я знаю эту песню.

Джулия с полуулыбкой обернулась:

— Что‑то страшное?..

— Она была популярна в те времена, когда я учился в университете. В ней очень много куплетов, и текст, чем дальше, тем красочнее…

Они снова были в городе, с его привычными слуху автомобильными клаксонами и шорохом шин. Но он, казалось, стал заколдованным. Туман превращал автобусы в огромных сказочных животных, проезжавшие автомобили — в крадущихся кошек с горящими глазами, а ярко освещенные витрины магазинов — в сказочные пещеры, полные всяческих соблазнов…"

"Они неспешно прошлись по улице вдоль Линкольн–Парка и пересекли луна–парк.

В мглистом воздухе карусели вырисовывались, как башни, пенящиеся блеском и музыкой. Чертово колесо кипело в пурпурном зареве, в багряном золоте и в хохоте, а лабиринт переливался мерцающими синими огоньками.

— Благословленный лабиринт!.. — сказал Кэпвелл, счастливо сверкнув глазами.

— Почему?

— Мы были там с тобой. Да, если бы мы тогда знали, — сказал Мейсон и, не договорив, смущенно осекся и замолчал…

Она кивнула.

— Мне кажется, что это было бесконечно, бесконечно давно…

Когда‑то, несколько месяцев назад, Джулия и Мейсон действительно очутились там вместе — случайно, безо всякого умысла.

Уэйнрайт предложила:

— Войдем туда еще разок?.. Кэпвелл отрицательно мотнул головой.

— Нет…

Однако Джулия Уэйнрайт не сдавалась — ей не хотелось домой, ей хотелось побыть с Мейсоном еще хоть немножко…

Обернувшись, она спросила:

— Но почему же?..

— Уже поздно.

— Ну и что?..

— У тебя завтра тяжелый день… Да и у меня, честно говоря, тоже…

— Что же делать?.

.

Кэпвелл предложил:

— Пойдем домой…

После чего посмотрел на Джулию…

Как она была прекрасна!..

Нет, она была просто восхитительна!..

И почему же он раньше этого не замечал?..

Этот серебристый туман делал ее, словно легкий аромат, еще более очаровательной…

Мейсон, участливо посмотрев на свою спутницу, поинтересовался:

— Ты не устала?..

Та отрицательно кивнула.

— Нет еще…

Они подошли к павильону с какой‑то японской электроникой. Павильон был открыт.