\

Зато, к своему немалому удивлению, Джулия обнаружила Генри Джакоби…

Хозяин фирмы «Джакоби и К» сидел в первом ряду. Почувствовав на себе пристальный взгляд Уэйнрайт, он обернулся и, пока слушание еще не началось, поднявшись, подошел к ней…

— Рад видеть вас…

Холодно кивнув в ответ, адвокат нарочито–небрежно произнесла:

— Здравствуйте… После чего отвернулась.

Метнув в Генри косой взгляд, Джулия подумала: «Наверное, неспроста он пришел сюда сегодня…»

К сожалению, Уэйнрайт не ошиблась в своем предположении…

Судья Джаггер позвонил в колокольчик, стоявший на его столе, и слушание началось.

И вновь первым слово взял Кейт Тиммонс.

— Ваша честь, — произнес он, обращаясь к судье, — насколько я понимаю, цель нашего слушания — установить, виновен ли подсудимый, — он коротко кивнул в сторону Мейсона, — или же невиновен в преднамеренном покушении на жизнь Лили Лайт…

Мэл, пожевав губами, кивнул.

— Разумеется…

Тиммонс продолжал:"

"— Насколько я понимаю, нам следует не отвлекаться на разные пусть и сопутствующие этому делу обстоятельства, которые, тем не менее, являются второстепенными, а на главном…

«Ага, — решила про себя Уэйнрайт, — стало быть, он просто избрал другую тактику… Все теперь понятно.

Теперь Кейт Тиммонс прекрасно понял, что делать ставку на это письмо — гиблое дело, и потому решил больше не акцентировать на нем внимание — ни окружного судьи, ни жюри присяжных… Значит… Значит, мне надо как можно больше заострить внимание именно на этом…»

Поднявшись со своего места, Джулия сказала, обращаясь к судье:

— Ваша честь, я хотела бы задать один вопрос господину окружному прокурору…

Джаггер, поправив очки, произнес:

— Да, пожалуйста…

Уэйнрайт обернулась к Тиммонсу.

— Я хотела бы узнать, какие именно обстоятельства вы считаете второстепенными?.. Насколько я понимаю — то самое письмо, которое потерпевшая Лили Лайт написала… — сделав небольшую, но весьма выразительную паузу, она добавила, — или не написала вам…

Кейт прищурился.

— Да, конечно же, в этом деле очень много неясного… Но для меня лично очевидно одно: в момент совершения преступления в номере гостиницы «Эдельвейс», кроме потерпевшей и Мейсона, никого более не было… Стало быть, подозреваться в этом может только он.

Склонив голову на бок, Уэйнрайт перебила своего оппонента:

— А вы не допускаете вероятности, что это действительно могла быть попытка самоубийства, мистер Тиммонс?..

Тот только улыбнулся.

— Нет.

— Почему же?..

— Дело в том, — начал тот, обращаясь то ли к Джулии, то ли к судье, — дело в том, что на подобный шаг способен разве что… разве что человек с серьезными отклонениями в психике…

— А вы думаете, что у Лили Лайт не могло быть подобных отклонений?..