\

Прошу вас, — кивнул он в сторону свидетельницы, — прошу вас, продолжайте…

Тиммонс, подойдя к Барбаре поближе, спросил:

— И вы никуда все это время не отлучались?.. Та отрицательно покачала головой.

— Нет…

— И что было дальше?..

— Ну, где‑то в районе восьми утра — это я так точно говорю, потому что в восемь утра по радио начинается радиоинсценировка «Муки любви», которую я всегда слушаю по утрам, так вот, в восемь утра на коридоре появился вот этот господин, — она покосилась в сторону Мейсона, — я только подумала — и почему же этот человек пришел в гостиницу так рано?.

.

— Он пришел один?..

Подумав некоторое время, свидетельница решительно ответила:

— Да."

"— Было ли у него что‑нибудь в руках?..

— Нет, я хорошо это запомнила.

— Он пришел один?..

— Один.

— И что было дальше?..

— Он подошел к номеру пятьсот пятому, который снимала мисс Лайт, и постучался.

— И что же?..

— Дверь оказалась незапертой. Он вошел… — Майер сделала небольшую паузу, после чего, недоуменно посмотрев на Тиммонса, добавила: — Вот, собственно, и все, что я знаю об этом…

— Значит, больше на коридоре в то утро вы никого не видели?.

. — спросил Кейт.

— Нет.

После того, как свидетельница удалилась, слово взяла Джулия.

Уэйнрайт поняла, что теперь Кейт исчерпал все возможные аргументы относительно обвинения Мейсона в покушении на жизнь Лили Лайт.

Значит, пробил ее час рассказать суду о своих подозрениях…

— Ваша честь, — обратилась она, глядя на окружного судью, — ваша честь… Я прекрасно понимаю желание мистера Тиммонса доказать, что в тот момент, когда произошла эта драматическая сцена, в комнате, которую снимала потерпевшая, никого больше не было… — Джулия нервным движением поправила прическу.

— Я понимаю, что нормальному человеку трудно понять, как же женщина может отомстить мужчине тем, что выбрасывается из окна на его глазах. Да, в этой истории есть какая‑то загадка, которая на первый взгляд может показаться неразрешимой. И, единственное, что может пролить свет на эту историю — то самое письмо, которое Лили якобы написала в окружную прокуратуру на имя мистера Кейта Тиммонса…

Произнеся это на едином дыхании, она скосила глаза на Кейта.

Тот отвернулся, прикусив губу.

«Все правильно, Джулия, — подбодрила она сама себя, — значит, надо развивать успех… Кейту ничего не останется, как перейти в глубоко эшелонированную оборону… Но мне придется упомянуть имя Джакоби. Интересно, как он среагирует?.. Но ведь среагирует же как‑то, наверняка — иначе какого существительного он теперь тут сидит?.. И вообще — для чего он приперся на это судебное слушание?..