\

Тот тут же понял, какую западню готовит ему Джулия — ведь если бы Джакоби сказал, что Лили действительно рассказывала ему о том, что Мейсон замышляет в отношении ее что‑то недоброе, ему бы пришлось выслушивать и другие вопросы на этот счет…

А потому он вновь принялся топтаться на месте, делая вид, что не понял вопросов.

— В каком смысле?..

— Ну, делилась ли с вами какими‑нибудь наблюдениями, соображениями по этому поводу?..

Джакоби пожал плечами.

— Она, кажется, говорила, что Мейсон — очень опасный человек, и что от него можно ожидать чего угодно.

— Так… Еще?

— Еще она говорила, что он не тот человек, которым хотел бы предстать перед ее глазами…

— Мистер Джакоби, мы отклоняемся от темы, — перебила его Джулия, — в настоящее время нас интересует не морально–нравственный облик моего подзащитного, а ваши взаимоотношения с этой женщиной.

— Вот я и говорю…

Прищурившись, Джулия очень осторожным голосом спросила:

— Скажите… А какого рода отношения вас связывали с пострадавшей?..

«Разумеется, он сейчас начнет распинаться перед всеми о любви и дружбе, — подумала Джулия, — а что еще ему остается?»

Она не ошиблась в своих предположениях.

Генри изрек:

— Наши отношения с мисс Лайт можно было бы определить как искреннюю и нежную дружбу…

Пройдясь по возвышению перед местом судьи, Уэйнрайт вновь спросила:

— А она никогда не пыталась попросить вас… Ну, скажем, сделать что‑нибудь такое… Чтобы помочь ей избавиться от Мейсона?

Джакоби тут же поспешил изобразить на своем лице благороднейшее негодование.

— Нет!.. Об этом и речи быть не могло!.. Как вы смеете задавать мне подобные вопросы!..

«Смею, стало быть, — подумала Уэйнрайт, — ничего, ничего, это еще цветочки… Боюсь, что тебе придется отвечать и на другие вопросы…»

— Тогда поставим вопрос иначе: просила ли вас когда‑нибудь Лили Лайт оградить ее от необоснованных, на ее взгляд, нападок мистера Кэпвелла?.

— Я уже сказал…

— Но я не понимаю, что именно вы хотели сказать, мистер Джакоби…

После этого Джакоби, вспомнив о своем праве не отвечать на вопросы, которые могут ему показаться лишними, быстро произнес:

— Я отказываюсь далее выступать на этом процессе в качестве свидетеля…

В ответ неожиданно раздался голос окружного судьи Джаггера:

— Почему, если не секрет?.

— Потому, что эти вопросы более смахивают на обвинительные, чем на те, которые в подобных случаях задают свидетелям.

Джаггер спокойно ответил:

— Это ваше право…

Джулия, сделав несколько шагов, подошла к Джакоби и произнесла:"

"— Да, мистер Джакоби… Вы, как всегда, весьма проницательны. Боюсь, что вскоре из этого кресла вам придется пересесть на скамью подсудимых — впрочем, об этом я уже как‑то раз имела удовольствие вам сообщить, не так ли?..