\

Спустя несколько мгновений, когда Шейла Карлайл покинула их, Круз произнес вызывающим голосом:

— Мне непонятно, почему ты не хочешь, чтобы я занимался этим делом.

Тиммонс аккуратно поправил свою прическу. Этот жест выдавал в нем человека, который заботился о своей внешности больше, чем о чем‑то ином.

— Кастильо, — снисходительным тоном обратился он к полицейскому инспектору — ты должен понять, что всему свое время. Если же у тебя есть какие‑то проблемы с этим, то все, что тебя ожидает, так это ранний уход на пенсию.

Крузу вдруг почувствовалось, как в его жилах начинает вскипать кровь.

Стараясь сдерживать себя, чтобы не взорваться, Кастильо произнес сквозь зубы:

— Что ж, в этом мире никто не безупречен. Я, по крайней мере, хоть не скрываю улики от суда присяжных.

Тиммонс обиженно поджал губы.

— О чем это ты? — с вызовом спросил он. Круз усмехнулся и покачал головой.

— Кажется, я выразился вполне ясно.

Слова Круза Кастильо словно повисли в воздухе. Тиммонс ошалело смотрел на Круза, тот не сводил взгляд с глаз окружного прокурора. Кастильо видел, что Тиммонс напуган его словами…

То, что сказал Круз, было не просто голословным утверждением, это было уже обвинением…

Окружной прокурор, которому было что скрывать, почувствовал, как холодок пробирает его с ног до головы.

Что же знает этот полицейский? Почему он так уверенно себя ведет?

Каждая секунда молчания играла не в пользу Тиммонса, и он прекрасно понимал это. Сейчас, чтобы избавиться от ненужных волнений, ему необходимо было просто прекратить этот разговор. Но прервать его в этой самой важной точке, после того, как в лицо ему брошены недвусмысленные обвинения, он не мог.

И в этот самый момент прозвучал спасительный голос сержанта Клейтона:

— Инспектор…

Тиммонс, услышав голос сержанта, облегченно вздохнул.

— Да? — откликнулся Кастильо.

— Вам звонят, — сказал сержант, поднимая руку. — Телефон вон там. Пройдите, пожалуйста. Я сказал, что вы сейчас возьмете трубку.

— Спасибо, — сказал Круз.

Затем, повернувшись к Тиммонсу, он извинился и направился туда, куда показывал сержант.

Окружной прокурор, смерив коренастую фигуру Кастильо оценивающим взглядом, негромко хмыкнул. Он прекрасно понимал, что разговор отнюдь не был закончен.

Дрожащими руками Сантана налила себе виски и стала отпивать крепкий напиток из стакана большими глотками. Глаза ее были полны слез.

Увидев ее состояние, Иден, которая находилась рядом с ней, решила позвонить Крузу в здание суда. Сержант Клейтон, который поднял трубку, сказал, что позовет Кастильо. Спустя минуту Иден услыхала в трубке хорошо знакомый ей низкий голос Круза.

— Да, я слушаю.

— Привет, — с замиранием сердца сказала она.

— А, это ты, Иден? Здравствуй.