\

Затем он на мгновение остановился, словно вспомнив что‑то, и озабоченно произнес:

— Кажется, я забыл там кое‑что…

Повернувшись, он направился назад, в помещение зала суда, и по дороге наткнулся на стоявшего у двери Дэвида Лорана.

Возникла неприятная пауза, нарушить которую первым попытался СиСи Кэпвелл.

— Ну, Дэвид? — вопросительно произнес он, глядя на Лорана.

Дэвид спокойно вынес взгляд его проницательных стальных глаз и таким же вопросительным тоном, словно не смущаясь перед авторитетом и богатством своего бывшего дальнего родственника, произнес:

— Ну, СиСи?

СиСи почувствовал некоторую неловкость, что, в общем, было ему несвойственно.

Обычно он чувствовал себя спокойно в любых — даже самых неприятных — ситуациях.

— Теперь ты свободен, — произнес он, однако в его голосе не слышалось ни уверенности, ни удовлетворения.

Тем не менее, Дэвид развел руками и, слегка улыбаясь кончиками губ, сказал:

— Да, я свободен…

Поскольку разговор не клеился, спустя несколько секунд Дэвид добавил:

— Свободен и от обвинений и от тебя, СиСи…

Ченнинг–старший почувствовал в голосе Дэвида вызов.

Однако он с удивлением отметил про себя, что практически ничего не может возразить. Наконец он развел руками и сдержанно произнес:

— Я был к тебе жесток, Дэвид.

Лоран усмехнулся. Затем, с трудом подбирая нужные слова, он вымолвил:

— Ты знаешь, СиСи, как чувствует себя человек, от которого отворачивается семья?

СиСи поджал губы.

— Да, знаю, — хмуро ответил он. — И мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через все это.

Присутствовавшие при этом разговоре Перл и Кортни внимательно слушали слова Ченнинга–старшего.

Услышав последние слова СиСи Кэпвелла, Дэвид мрачно усмехнулся.

— Все это не более чем слова, — с горечью в голосе промолвил он. — Все вы, Кэпвеллы, только и делали, что постоянно унижали меня. Ты и твой брат Грант — самые бессердечные из всех, кого мне приходилось встречать за свою жизнь. В вашем хорошо отлаженном механизме нет главного — доброты! — последние слова он почти выкрикнул.

Как это не странно, СиСи, увидев гнев и раздражение Дэвида, почувствовал в душе облегчение. В таких, близких к стрессовым, ситуациях он обычно внутренне мобилизовался и обретал спокойствие.

Вот и на этот раз он бросил беглый взгляд на Дэвида и, почти не разжимая губ, сказал:

— Понимаю, ты сейчас огорчен, Дэвид.

— Огорчен? — недоуменно спросил Дэвид. Спустя несколько мгновений он издевательски усмехнулся и сказал:

— Да я просто покончил со всеми вами. После того, что произошло, вы отвернулись от меня.

С этими словами он поднял руку и потряс указательным пальцем.

— Теперь я сделаю то же самое с вами! — в его голосе слышалось желание мести.