\

Ты должен меня понять… Я не прошу у тебя никаких обещаний или, упаси Боже, обязательств… Но ты должен мне сказать… Ну, скажи мне что‑нибудь! Хоть что‑нибудь… Прежде, чем я провалюсь сквозь землю от стыда…

Кортни стала лихорадочно тереть себе виски, словно ее голова раскалывалась от боли.

— Умоляю тебя!

После этого страстного монолога Перл несколько секунд сидел с полуоткрытым ртом. Он не ожидал такого бурного объяснения от Кортни. Несколько мгновений он пытался собраться с мыслями, пока, наконец, не произнес:

— Кортни, я очень не люблю когда кто‑то говорит о моих чувствах…

Кортни тут же перебила его:

— Да, да ты прав, извини… Я должна взять свои слова обратно.

Пожалуйста, не думай о том, что я только что сказала.

Перл еще несколько мгновений с сожалением смотрел на нее. Разумеется, его сожаление относилось не к самой Кортни, а к тому, как протекают между ними взаимоотношения. Перл и сам был в растерянности, поскольку ему очень хотелось сказать Кортни что‑нибудь доброе и хорошее.

Наконец, он довольно принужденно засмеялся и сказал:

— Да брось ты, Кортни! Я ни о чем таком не буду думать. Но… Эти три слова… Это самое замечательное из того, что я прежде слышал…

Он стал с нежностью теребить кончики ее волос.

Разумеется, ему хотелось продемонстрировать Кортни такие же чувства, которые он испытывал к ней, но пока он не знал, как это сделать.

— Я еще никогда не бывала влюблена прежде… — чуть не плача, вымолвила она. — Я так боюсь сказать какую‑нибудь глупость. И этим отпугнуть тебя…

Кортни не выдержала и разрыдалась, закрыв лицо руками. Спустя несколько секунд она вскочила и, утирая слезы руками, пробормотала:

— Боже мой, что я делаю?..

Перл поднялся следом за ней и попытался успокоить ее.

— Ну, что такое, Кортни? В чем дело? Почему ты вдруг расплакалась? Ведь Кэпвеллы не плачут…

Как ни странно, но эти слова подействовали на нее отрезвляюще. Она вдруг перестала рыдать и, только всхлипывая, утирала ладонью со щек соленую влагу.

— Да, ты прав. Во всяком случае делают это нечасто, — она согласилась с Перлом.

— И поэтому у них никогда нет носового платка? — засмеялся он. — Я думаю, это именно та вещь, которая нужна тебе сейчас.

Кортни взяла протянутый ей белоснежный платок, и с благодарностью посмотрела на Перла.

— Извини, я, наверное, тебе надоела, — пробормотала она.

— Ну, что ты! Не извиняйся, — принялся успокаивать ее Перл. — Ты знаешь, эти три волшебных слова не могут надоесть никогда…

Она обернулась и посмотрела на него все еще влажными от слез глазами.

— У меня нет слов, чтобы выразить свои чувства, — продолжал Перл. — Я говорю о тех чувствах, которые я испытываю к женщине, сказавшей эти три слова…

Из глаз Кортни вновь брызнули слезы.

— Что? Я что‑то не так сказал? — озабоченно спросил Перл.