\

Все это принадлежит одной захудалой киностудии, на которой снималась такая классика, как, например, он почесал лоб, словно припоминая название — …«Усыхающая планета» или «Устрица, которая съела штат Огайо»…

Кортни прыснула от смеха.

— Кстати говоря, — с напускной серьезностью продолжил Перл, — на последней картине они весьма неплохо заработали. Можно даже сказать, фантастически обогатились…

Перл прошел по квартире дальше. Проходя мимо стен, он демонстрировал стоявшие возле них экспонаты.

Кроме того, вся комната была заставлена осветительными приборами разной формы и величины.

Перл вел девушку за руку. Он остановился перед детским стульчиком высотой в два метра и серьезно сказал:

— Посмотрела бы ты на ребенка, который сидел на этом стуле!..

— Да, представляю себе, — прыснула от смеха Кортни.

— А тут и представлять нечего, вон он…

Перл показал рукой на фигуру малыша из папье–маше, который занимал целый угол. Розовощекий упитанный мальчик растянул рот в улыбке.

Здесь же, в углу, был подвешен серебряный месяц вместе с декоративными звездочками.

Словно зачарованная, она провела рукой по поверхности небесного светила, которое на несколько мгновений вернуло ее в детство. Эта штука напомнила ей о сказке «Волшебник из страны Оз».

А Перл представлялся ей добрым волшебником

Гудвином. Она была просто восхищена и не скрывала своих чувств.

Перл удовлетворенно посмотрел на девушку и торжественно произнес:

— А сейчас я покажу тебе кое‑что другое…

Перл с гордостью посмотрел на Кортни и продолжил:

— … Без сомнения можно сказать, что это уникальная вещь.

Он взял девушку за руку и осторожно повел через нагромождение вещей куда‑то за угол.

Здесь, за небольшой перегородкой, оказалась комната, размером подходившая для того, чтобы быть спальней.

В отсветах прожектора, падающих на стены, Кортни увидела большую, необычной формы кровать.

Ее необычность заключалась в том, что она изображала собой большое сердце. Атласное покрывало нетронутой белизны сверкало и переливалось в лучах отраженного света. Над кроватью возвышался столь же необычной формы балдахин, украшенный большими красивыми кистями.

По своей форме балдахин был выполнен в виде крышки огромной раковины, склонявшейся сверху.

Вычурного вида подушки весьма напоминали небольшие жемчужины.

Рядом с кроватью стоял огромных размеров старинный патефон с трубой, окрашенной золотой краской.

Это все напоминало сцену из какого‑то черно–белого немого фильма времен примерно начала века. Фильм, разумеется, мог быть посвященным лишь любви.