\

Когда Джулия увидела, что было завернуто в полотенце, руки ее задрожали, волосы, будь они покороче, стали бы дыбом…

В полотенце была завернута небольшая стальная гантеля, один конец которой был окровавлен. Очевидно, этим же полотенцем пытались вытереть кровь, потому что оно было почти полностью залито красным…

Джулия испуганно протянула руку и двумя пальцами взяла гирю.

Никаких сомнений быть не могло — это было орудие убийства Мадлен… Та самая улика, которую следствию так и не удалось обнаружить. Оказывается, она была спрятана у Дэвида.

Джулия потрясенно застыла на месте, уставившись невидящим взглядом в противоположную стену…

Как она могла так ошибаться? Как она могла так доверять этому человеку? Ведь это он убийца!.

. Оказывается, все это время он только и делал, что обманывал ее. Он пользовался тем, что она влюблена, и построил весь свой расчет именно на этом. И Джулии пришлось признать, что он оказался прав.

Расчет был безошибочным: если улика не найдена, то самое главное — свидетельские показания и красноречие адвоката.

А кто может быть красноречивее влюбленной женщины?.

. И кто может быть более пристрастным свидетелем, нежели еще одна влюбленная женщина?..

Все эти мысли лихорадочно проносились в голове Джулии, которая никак не могла прийти в себя.

Она обнаружила улику. Означает ли это то, что теперь ей угрожает опасность? Очевидно, да, и немалая.

Преступник, который пошел на одно убийство и был оправдан, теперь уже ни перед чем не остановится…

Вот почему Дэвид как бы невзначай спрашивал об этой сумке… Он пытался отвлечь ее внимание и сделать все, чтобы улика не была обнаружена."

"Джулия постепенно начала осознавать, в какой опасности она находится.

Теперь ей понадобится напрячь все свои силы для того чтобы избежать того, что ей угрожало.

Дэвид должен скоро появиться. Если он обнаружит, что Джулия добралась до улики, ей не сдобровать. Нужно срочно что‑то предпринять…

Но пока она была столь парализована ужасом, который охватил ее, что не могла даже сдвинуться с места, она сидела на диване, растерянно переводя взгляд со своих рук на окровавленную гирю, и в памяти ее всплывали какие‑то обрывочные фразы из речи представителя обвинения Мейсона Кэпвелла, экспертов и полицейских:

— Ваша честь, удар нанесен тяжелым тупым предметом.

— Каким?

— Скорее всего, молотком, который был найден на месте преступления.

— Это мог быть другой предмет?

— Все возможно, но я должен заметить, ваша честь, что размеры раны на черепе убитой совпадают с размерами молотка…

Взгляд Джулии снова упал на окровавленную гирю, лежавшую на полотенце, и она, наконец, осознала, что происходит.

— О, Боже!.. — подняв глаза вверх, прошептала Джулия.