\

— Она занята, — последовал односложный ответ Круза.

Крузу совершенно не хотелось вдаваться в подробности, рассказывая обо всем еще и Идеи. Но от ее проницательных глаз не укрылось, что случилось что‑то. Последнее время с лица Круза не сходило выражение озабоченности. На лбу его обозначились резкие морщины, как у старика, по глазам было видно, что Круз не спит ночами, — они ввалились и стали еще более темными. Было видно, что Круза что‑то очень сильно беспокоит, что он встревожен… Да, пожалуй, только по глазам Идеи поняла, что Круз переживает неприятный период своей жизни.

— Ты устал, — сочувственно сказала она.

— Был тяжелый день.

Круз пытался храбриться. Он беспечно махнул рукой, но это получилось у него очень не убедительно.

Иден подошла совсем близко к Крузу и остановилась рядом, сложив руки на груди.

— Я ничем не могу помочь тебе? — в ее голосе звучала надежда.

Круз усмехнулся.

— Вряд ли…

— Что, неужели, уже ничем не могу? — улыбалась Иден. — Или ты считаешь это напрасной тратой времени?

Он промолчал.

— Так ты не за этим пришел?

— Нет. Я пришел забрать Брэндона.

Круз почувствовал, что находится в опасной близости с Иден.

И, опасаясь проявления собственных чувств, стал расхаживать по комнате.

— Я думаю, что наш шофер мог бы отвезти его домой, — сказала Иден. — Или он мог бы дождаться свою маму…

Однако, это предложение не встретило никакого энтузиазма со стороны Круза. Он отрицательно помахал рукой.

— Нет, нет. Я пришел вместо нее.

Идеи, до этого стоявшая спиной к нему, внезапно повернулась лицом и без особой надежды в голосе произнесла:

— Круз, я могу попытаться уйти из твоей жизни, а ты — из моей, но, уверяю тебя — ничего из этого не получится…

Он усмехнулся.

— Ты так думаешь?

— Да, — убежденно сказала она. — Посмотри на нас. На себя и на меня.

Не поднимая на нее глаз, Круз промолвил:

— Иден, я дал клятву Сантане и хочу сдержать ее.

Это было сказано с такой поспешностью и неубедительностью, что Иден совершенно перестала сомневаться в том, что он по–прежнему любит ее. Мужчины, у которых угасли все чувства по–отношению к бывшим возлюбленным, ведут себя совершенно по–иному. По крайней мере, они не боятся смотреть им в глаза. Круз боится, значит, в душе его ничего не угасло… Что ж, наверное, еще не все потеряно.

Хотя, конечно, к его словам относительно Сантаны нужно прислушаться.

— После того скандала, который она учинила в ресторане, мне очень жаль ее, — сказала Иден. — Но еще больше мне жаль тебя… Ты поклялся ей в верности, и, пытаясь сдержать обещание, ты делаешь себя несчастным. У вас с Сантаной больше нет оснований для брака. Она знает, что ты не любишь ее, и ты не полюбишь ее никогда. Что теперь это обещание? Чего оно стоит? Я не вижу никаких оснований для того, чтобы выполнять эти клятвы.