\

Когда в зал вошла Джина Кэпвелл, взгляд ее упал на Кейта Тиммонса. Едва заметно улыбнувшись, она направилась к нему.

— Привет, Кейт, — многозначительно помахивая сумочкой, сказала она.

Не поднимая головы, он буркнул:

— Привет."

"Обиженная тем, что он не проявил к ней никакого интереса, Джина сказала:

— Я — Джина Кэпвелл. Мы с вами недавно встречались в этом же зале. Вспомнили?

Он поднял голову и мельком взглянул на Джину.

— Да, конечно. И, по–моему, сейчас не время вспоминать об этом.

— Почему? — искренне удивилась она. Он раздраженно воскликнул:

— Послушайте, я очень занят.

Не отрывайте меня от работы. Я ничего не хочу объяснять. И вообще — у меня плохое настроение.

Не смущаясь, она присела на высокий стул рядом с Тиммонсом.

— В чем дело? Почему вы шарахаетесь от меня?

Тиммонс неохотно оторвался от бумаг.

— Миссис Кэпвелл, — раздраженно ответил он, — когда люди вступают в конфликт с законом, первые, кому это становится известно — это сотрудники службы окружного прокурора, то есть, — он наклонил голову, — моей службы.

Джина улыбнулась.

— Человеку свойственно совершать ошибки. У меня не было бы никаких проблем, если бы я в свое время не якшалась с семейством Кэпвеллов.

От них — одни неприятности. За все то время, которое я провела здесь, в Санта–Барбаре, я не видела от них ни крупицы добра.

— Да? — с сомнением произнес Тиммонс. — В таком случае, почему бы вам не покинуть этот город? Я думаю, что так было бы легче всем.

— Здесь живет мой сын. Вы встречались с ним. Он сейчас живет с Сантаной. Сантаной Кастильо.

— Да? А почему не с вами?

— Она получила опекунство над ним.

— А, вы говорите о Брэндоне? — сказал Тиммонс. — Но ведь он — сын Сантаны…

— А воспитывала его в течение семи лет не Сантана, а я, — возразила Джина.

— Именно меня нужно считать его настоящей матерью.

— Брэндон — славный мальчик, — неопределенно сказал прокурор.

Таким образом он продемонстрировал свое равнодушие к этой теме, хотя Джина успела заметить в его глазах смущение. Она перевела разговор на более близкую и потому интересную для него тему.

— Держу пари, что Сантана рассказала вам все о своих страданиях, — язвительно сказала она. — Но при этом все почему‑то забывают, что вокруг такие же люди.

И проблем у них не меньше.

Тиммонс недовольно скривился.

— Почему вы разговариваете со мной об этом?

Она наклонилась к нему поближе и доверительно сказала:

— В надежде, что вы поймете мою точку зрения.

Прокурор хмыкнул.

— Вот как? А зачем, по–вашему, мне это нужно?

— Я люблю Брэндона, — убежденно ответила она. — Мне совершенно небезразлична его судьба. Человек, получивший опекунство по решению суда, не должен жалеть времени на воспитание ребенка.

— Наверное, вы правы, — равнодушно сказал он.