\

Не дожидаясь ответа, она повернулась и покинула гостиную. СиСи остался наедине с братом.

— Похоже, Тэд переезжает, — проницательно заметил Грант. — Когда дети покидают отчий дом, это всегда грустно.

— Тебе виднее, — язвительно сказал СиСи. — Ведь твои все давно уже уехали.

Он так явно демонстрировал свою неприязнь к Гранту, что другой на месте его брата уже давно покинул бы этот дом.

Но Грант как ни в чем не бывало прохаживался по комнате, бросая вокруг любопытные взоры.

— Зачем ты приехал в Санта–Барбару? — холодно спросил СиСи. — Что ты здесь потерял?

— Как обычно, меня привели сюда дела.

Интересно, а ты ожидал услышать от меня какой‑то иной ответ?

— Ну, насчет твоих дел мне все известно, — сказал СиСи. — Ты снюхался с Лайонеллом Локриджем. Я не ошибся?

Грант широко улыбнулся.

— В свое время ты приложил немало усилий для того, чтобы разорить Лайонелла. В свое время то же самое случилось и со мной. Но сейчас мои финансовые дела понемногу наладились. Я встал на ноги.

СиСи усмехнулся.

— Банкротство было следствием твоей жадности. Ты прекрасно знаешь об этом. И, пожалуйста, не надо обвинять меня в этом.

Перекладывать собственную вину на чужие плечи всегда было в твоих привычках.

Грант не ответил на это оскорбительное замечание.

— Я симпатизирую Лайонеллу. Он лишился денег, дома и, однако, с честью вышел из этого испытания. Все, что я могу тебе пообещать, так это то, что вскоре подобная участь ожидает и тебя, СиСи, — тон его голоса стал угрожающим. — Ты останешься один.

СиСи снисходительно рассмеялся.

— Это маловероятно, Грант. Ты ошибаешься, если думаешь, что я всерьез могу воспринять твои жалкие угрозы.

Но Грант не думал сдаваться.

— Когда в последний раз ты посылал деньги Памеле? — холодно сказал он.

Упоминание о первой жене СиСи, матери Мейсона, заставило Ченнинга–старшего отбросить шутливый тон.

— Убирайся! — жестко сказал он.

Эти слова никак не подействовали на Гранта.

— Интересно, — продолжал он. — А Мейсон посвящен во все подробности этой романтической истории?

СиСи с сожалением посмотрел на брата.

— Посмотри на себя. Ты уже почти старик, но почему же ты никак не можешь повзрослеть? Ума у тебя — как у младенца…

Грант улыбнулся.

— Тэд вовремя решил упорхнуть из родительского гнезда. Прощай, СиСи. Дай Бог, никогда с тобой не увидеться.

Грант повернулся и вышел из дома.

Когда Лайонелл Локридж вернулся на яхту, которая служила ему домом после того, как СиСи Кэпвелл лишил семейство Локриджей состояния и недвижимости, там уже была Августа."

"Она с любопытством рассматривала лежавшие на рабочем столе Лайонелла рекламные фотографии, прославляющие печенье от Джины Кэпвелл.

— О, дорогая! Ты здесь? — растерянно пробормотал он.