\

Пусть потом будут обиды, ссоры, но только не сегодня, Тэд, потому что этот день мы запомним надолго.

— А мы и не будем с тобой ссориться, Хейли, но все‑таки я должен уйти. Так будет лучше.

Хейли качнула головой, а Тэд погладил ее по пылающей щеке.

— Поверь мне, Хейли, так будет лучшей тебе и мне. Ведь ты сама сказала, что нам нужно подождать. Вот мы и подождем, пока я буду ходить.

— Хорошо, — наконец- то согласилась Хейли, — я согласна, тебе в самом деле, стоит уйти.

Тэд даже растерялся от неожиданности.

— Нет, Хейли, я сегодня могу остаться, только не бойся, спать я лягу где‑нибудь на кухне или в коридоре, а утром подыщу себе другую квартиру.

— Хорошо, — сказала Хейли, но голос ее звучал неуверенно, — хорошо, можешь оставаться, но только учти, я ненавижу эту кровать, — она показала рукой на налитый водой матрац.

Тэд рассмеялся.

— Мне тоже она перестала нравиться.

— Я люблю тебя, Тэд.

— Что ты сказала? — парень склонился к самому лицу девушки, — повтори.

Та отвела взгляд.

— Я люблю тебя, а кровать ненавижу.

— Все‑таки, Хейли, мы поспешили с этой покупкой. Я тоже люблю тебя.

— Ты хороший, — прошептала девушка.

— А ты, Хейли, еще лучше.

— Нет, можешь меня не уговаривать, ты — самый хороший в мире.

— Да, среди мужчин, но среди женщин — ты лучшая. Хейли и Тэд целовались, тесно обнявшись, стоя посреди комнаты, а из патрубка наливного матраца сочилась вода. Она текла тонкой струйкой, оставляя на ворсистом покрытии паласа темное пятно. Первым спохватился Тэд:

— Извини, Хейли, я сейчас.

— Что такое? — забеспокоилась девушка, — неужели ты передумал?

— Да нет, ты не зря ненавидишь эту кровать, по–моему, с ней нам хватит дел на всю ночь.

Он пережал пальцем патрубок, а Хейли присела возле него на корточки и смеялась, глядя как Тэд не может управиться с шлангом.

ГЛАВА 4

— Мейсон и Марк выясняют отношения. — Круз отказывает в чувствах Иден и остается верен Сантане. — СиСи и София решают вернуть утраченное счастье. — Лайонел и Августа Локриджи в предвкушении победы, их мирный разговор прерывается появлением Гранта. — Мейсон отказывает Гранту.

После разговора с отцом, Мейсон чувствовал себя не лучшим образом. Победа не принесла ему облегчения. Он понимал, что это победа — временная. Но та энергия, которая накопилась в Мейсоне за целый день, еще не нашла выхода.

Он подъехал к ближайшему таксофону и позвонил Марку: его телефон молчал.

""Куда сейчас пойти? — подумал Мейсон. — Ехать к кому‑нибудь из знакомых — слишком поздно"".

Он решил отправиться в ""Ориент–Экспресс"". Еще издалека, с шоссе, он увидел горящие огни больших окон.

Музыка уже давно стихла, разговоров почти не было слышно. Мейсон подошел к стойке бара, но тут он увидел, что у противоположного конца стойки сидит, понурив голову, Марк Маккормик.