Седьмая жертва

Глаза, однако, искрились весельем и жили как будто отдельно от совершенно больного, разрушенного тяжелым ранением организма.

– Привет, Настюха! – радостно закричал он, входя в комнату и обнимая Настю. – Если бы ты знала, как я рад тебя видеть! Черт с ним, что по делу, а не по любви, все равно я по тебе ужасно соскучился. Надюшечка! Как там чай с пирогом? Шибко сильно кушать хочется!

У Насти отлегло от сердца. Ларцев все тот же, не озлобился и не замкнулся в себе. Хотя если судить по внешнему виду, чувствовать себя он должен не лучшим образом.

– Твоя дочка – отменная кулинарка, – похвалила Настя, съев маленький кусочек пирога.

Ларцев неопределенно хмыкнул, а Надя покраснела и смутилась.

– Это не я, – призналась девушка. – Тесто готовое в магазине покупаю, а начинка – это обычное варенье, нам бабушка присылает каждую осень. Я пробовала несколько раз сделать тесто сама, но у меня ничего не выходит.

Папа говорит, что для этого талант нужен."

"– Это верно, – согласилась Настя, – мой муж тоже так говорит. Он мне не разрешает мясо готовить, потому что все равно испорчу, даже если буду очень стараться. Знаешь, тут есть такая странная закономерность: если у тебя нет таланта к приготовлению пищи, то чем больше стараешься, тем хуже выходит.

– А кем ваш муж работает? – поинтересовалась Надежда.

– Профессором, – пошутила Настя. – Он математикой занимается.

– Неужели профессор математики сам готовит? – в ужасе всплеснула руками девушка. – Так не бывает! Вы, тетя Настя, меня, наверное, разыгрываете, да?

– Бывает, бывает, – вступил Ларцев, отрезая себе третий кусок пирога.

Похоже, болезненное состояние на его аппетите никак не отразилось, – я сам неоднократно видел это душераздирающее зрелище. Правда, тогда он еще не был мужем тети Насти. Все, Надюшечка, мы наелись, спасибо тебе, доченька. Мы пойдем поработаем, ты нас не отвлекай, ладно?

– Хорошо, папа. Я все уберу. А можно я потом пойду погуляю?

– С кем? – строго спросил Володя.

– С Никитой.

– Куда?

– Ну… Я не знаю… – растерялась она. – Куда он пригласит. В парк, наверное.

Ларцев недобро прищурился, теперь в его глазах плясали злые огоньки.

– В парк? В такую погоду? Когда уже стемнело? Нет, я не разрешаю.

– Ну папа…

– Нет. И не спорь. Если хочешь общаться с Никитой, пусть он придет к нам.

Угостишь его пирогом. Кино какое-нибудь посмотрите по видику.

– Папа, но…

– Я сказал – нет! – отрезал Ларцев таким тоном, что даже Настя не рискнула бы ему возражать. – Позвони Никите и пригласи к нам в гости. Гулять я тебе не разрешаю.

Они вернулись в комнату, часть которой была обставлена как кабинет.