Седьмая жертва

Настя незаметным движением отстранила Ирину и выступила вперед."

"– Ради бога извините за беспокойство, у нас совершенно дурацкий вопрос.

Вы не знаете, по какому телефону можно вызвать такси, чтобы машину дали не в течение часа, а побыстрее? – смущенным тоном произнесла она.

– Двести тридцать восемь – десять – ноль один, – не задумываясь ответил сосед. – Я всегда пользуюсь их услугами, они очень быстро дают машину, и вообще фирма надежная, приезжают без опозданий. Это «Московское такси». А что, у вас какие-то проблемы?

– Увы! – горестно сказала Настя, протягивая вперед туфли. – Я так стерла ноги, что не могу идти. Видите, что делается?

Сделав вид, что никогда прежде не слышала ни слова о хорошем воспитании, она приподняла ногу и продемонстрировала Андрею Тимофеевичу выразительные следы обувного изуверства.

– Вот это да! – протянул сосед. – А пластырь? Вам необходимо заклеить ноги пластырем.

– У меня нет с собой.

– А у вас, Ира? Неужели в доме нет пластыря?

Ирочка беспомощно развела руками, признавая свою аптечно-хозяйственную безалаберность.

– Присядьте, – не терпящим возражений тоном приказал сосед, – я сейчас поищу, у меня, кажется, должен быть. Проходите в комнату.

Пока Ира, выйдя на площадку, прикрепляла держателем адресованную Доценко записку, Настя быстро огляделась по сторонам. Да, похоже, Иришка не ошиблась, из просторной прихожей двери вели в три комнаты, и на двух из них отчетливо видны были врезанные замки. Только в одну из комнат дверь была распахнута настежь, туда Настя и вошла.

– Если хотите, позвоните пока, вызовите машину, – донесся из кухни голос Андрея Тимофеевича. – Телефон стоит возле дивана.

Настя воспользовалась предложением и, разговаривая с диспетчером, внимательно осматривала комнату. Ничего особенного, обычное жилище одинокого мужчины, в меру опрятное, в меру неприбранное. Книг совсем мало, собрания сочинений Чехова, Толстого, сказки «Тысячи и одной ночи» в восьми томах и два десятка разрозненных изданий советских писателей – Белов, Астафьев, Распутин, Богомолов, Васильев… На книжных полках за стеклом – несколько любительских фотографий.

– Ира, а кто у него на фотографиях? – шепотом спросила Настя.

– Не знаю, – так же шепотом ответила Ирочка, – на одной, кажется, его покойная жена, а про остальные я не спрашивала.

Неожиданно лицо ее напряглось, брови сдвинулись. Она подошла поближе к одной из полок и стала пристально разглядывать стоящую на ней фотографию.

Насте с ее места не видно было, что именно привлекло внимание Ирины. Она собралась было задать вопрос, но не успела – в комнату вошел Андрей Тимофеевич с коробкой пластырей в руке.

– Вот, нашел! – торжествующе воскликнул он. – Держите. Такси вызвали?

– Да, спасибо. Пойдем, Ириша, я ноги заклею.