Седьмая жертва

Настя встала и взяла из рук Андрея Тимофеевича картонную коробочку, стараясь держать ее только ногтями и при этом так, чтобы он не заметил.

– Что вас так заинтересовало, дорогая? – недовольно спросил сосед, заметив, что Ира как вкопанная стоит перед книжной полкой, не сводя с нее глаз.

– Какая красивая женщина. Кто это?

– Так… одна знакомая.

Сосед явно не расположен был к обсуждению, видно было, что он хочет как можно быстрее выпроводить своих незваных гостей. Горячо благодаря Андрея Тимофеевича за услугу, Настя и Ирина поспешно ретировались. Вернувшись в квартиру Стасова, Настя стала торопливо стягивать колготки, чтобы прикрепить пластырь. Вытряхнув полоски пластыря на стол, она осторожно положила коробку в полиэтиленовый пакет и сунула в сумку.

– Ну что? – дрожащим голоском спросила Ирочка. – Как он тебе показался?

– Никак. Мужик как мужик. Я же тебе говорила, у преступников на лбу не написано, что они преступники. Обычный сосед.

– Зачем же тогда мы к нему ходили? Если на лбу не написано, то что ты хотела там увидеть?

– Хотела посмотреть, как он на меня отреагирует. Хотела увидеть обстановку, в которой он живет.

– Увидела?

– Увидела. Что за фотографию ты там рассматривала? По-моему, твой сосед рассердился. Ему явно не понравилось.

– Там… Настя, только ты не думай, что я мнительная, что мне все время всякие ужасы мерещатся.

– Не буду я ничего такого думать. Говори. Не тяни, Ирка, через пять минут такси приедет.

– Там на фотографии женщина, очень молоденькая, лет двадцати пяти. Она похожа знаешь на кого?

– На кого?

– На мать того специалиста по кошкам, к которому мы с Мишей ходили котов пристраивать.

Вот это номер! Неужели сосед знаком с этой семьей? Тогда понятно, что у него могла оказаться информация о старухе Фирсовой и ее несметных сокровищах. Неужели все сходится? И Босх, и Фирсова, и странности в поведении. И даже привычное словечко «дорогая». Пока рано делать выводы, сейчас она поедет к Ольшанскому, отдаст ему коробочку из-под пластыря, пусть эксперты посмотрят отпечатки пальцев.

– Ты уверена насчет фотографии? – строго спросила она Ирину.

– Не уверена. На фотографии ей лет двадцать пять, я же говорю, а на самом деле у этой женщины сын такого же возраста. Просто есть какое-то сходство.

Настя, я… Я боюсь. Ты сейчас уйдешь, а я одна останусь. А за стенкой – убийца.

– Во-первых, с минуты на минуту придет Миша, так что ты не одна."

"Во-вторых, тебе ничего не грозит. Зачем ему тебя убивать? Его же поймают в две минуты. Выбрось из головы эти глупости.

Настя ни одной секунды не верила в то, что говорила. Если Володя Ларцев прав, Шутник как раз и хочет, чтобы его поймали.