Секретные поручения 2. Том 2

В пятнадцать ноль-ноль сюда пожалует на вертолете вся верхушка Вооруженных Сил России с министром обороны во главе – ради них и затевается это грозное лазерное шоу. Вот только само небо, кажется, решительно против этой затеи…

Полковник задрал голову вверх.

Вот оно, голубое пятно, зияющее прямо над полигоном, серпообразная прореха в плотном облачном покрове. «Надежда – наш компас земной, а удача…» Кажется, она немного расширилась за последние минуты. Или это только кажется? Полковник подумал, что выражение «небо с овчинку» было придумано каким-нибудь шаманом, разгонявшим тучи, заклинателем ветров, которому племя поставило условие: либо ты обеспечиваешь нам погоду, либо мы сажаем тебя на кол. Судя по смысловому оттенку выражения, шаман вряд ли добился успеха.

В дверь вагончика постучали.

– Разрешите доложить, товарищ полковник. В непосредственной близости от локаторной установки обнаружен лось. Из леса вышел, гад. Там до антенны метров сто каких… Как бы чего не наворотил.

Капитан, коренастый татарчонок, прокашлялся, явно смущенный своим докладом.

– Вы предлагаете мне пойти и прогнать его? – нахмурился полковник. – Или помочь вам выломать подходящую хворостину?

– Никак нет. То есть мы и хворостиной пробовали, и взрывпакет под носом у него взорвали – он только больше расходится. Гон, что ли, начался у них, или как это называется… Разрешите открыть огонь на поражение, товарищ полковник. Он же нам только…

– Не разрешаю, – перебил его полковник. – Да вы в своем уме, капитан? Здесь кругом техники понатыкано на сто миллионов долларов, какой, к лешему, огонь? И кто вам разрешил применить взрывпакеты? Вы у меня за это еще ответите, я вас еще…"

"– Семьдесят шесть миллионов двести пятьдесят тысяч семьсот долларов… Если уж быть совсем точным, – встрял Лохманенко. – Но все равно в случае промаха вашим потомкам, капитан, до двенадцатого колена придется работать на Министерство обороны.

Полковник оглянулся на его приземистую фигуру, облаченную в теплый комбинезон, и невольно позавидовал. Пожалуй, Игорь Борисович был единственным в этом снующем по полигону человеческом муравейнике, кто сохранял полное спокойствие. Он сидел у электрической печки, пил горячий крепкий чай и читал вчерашние «Известия». Время от времени в вагончике верещал зуммер рации, из трубки раздавались вопросы, на которые он давал лаконичные ответы. Среди массы военных в разных должностях и званиях, включая направляющегося в Тиходонск министра обороны, неприметный штатский был мозгом всего этого большого организма, именно он координировал действия различных групп и делал монтируемый комплекс единым целым. Он один был способен на это.