Семь кедровых орешков. Смертница

— И ни один раз, — Мадлен в открытую бросила на него довольный взгляд. — Ещё ты сказал два раза, как я неотразима, три раза, что я шикарна, и четыре раза, м-м-м... что я ослепительна?

— Ты сейчас издеваешься? — сдержанно поинтересовался Данери, повернувшись к любимой женщине всем корпусом и пристальным взглядом впиваясь в идеальное лицо.

— Я ошиблась? Не четыре раза? Извини тогда, — нагло хмыкнула Фурия. — Пять?

— Мадлен! — Данери не верил своим глазам, но ему больше нравилась такая игривая Мадлен, чем та обиженная и холодная женщина, какой он помнил её последнее время. — Ты невыносима! — мягче добавил он.

— Ты сказал «ты невыносима» пока второй раз, — почти пропела молодая женщина, пригубляя Ровенское.

Эдвард не выдержал и рассмеялся.

Вот... Фурия такая! Самая прекрасная и самая наглая.

— Ты простила меня? — он попытался поймать женский взгляд, но тот ускользнул.

— Нет, конечно. Не надейся! — молодая женщина ослепительно улыбнулась, но смотрела уже в сторону. — Сегодня ты об этом пока спросил первый раз, — тише добавила она.

— И долго ты собираешься дуться? Может, ну их, твои обиды, поженимся и уедем в свадебное путешествие? — серьезно предложил Данери, от чего Мадлен поперхнулась вином и обернулась.

— Ты... серьезно? — с искренним удивлением уставилась она на него. — Вот так просто? Поженимся и уедем?

— Конечно, — еще серьезнее произнёс мужчина, довольный реакцией любимой.

— Я подумаю над твоим предложением, — Мадлен взяла себя в руки и сделала вид, что задумалась. — Хотя... что тут думать.  Мой ответ «нет», — в глазах Фурии Эдвард заметил упрямство.

— Что мне сделать, чтобы ты простила меня?

— Ты действительно этого хочешь?

— Больше всего на свете!

— Тогда... м-м-м... пожалуй... сделай мне предложение сто раз и ни разу не повторись. На сотое предложение ты узнаешь, простила я тебя или нет.

— Сто раз? — Эдвард понял, что ему уже не до смеха и он начинает закипать. Мадлен теперь выглядела собранной и серьезной. — Сто раз по-разному? — уточнил он.

— Тебя что-то смущает? — невинным взглядом посмотрела на него Фурия, и с тайным удовольствием отметила, как сузились серые глаза мужчины, а на лице «заиграли» желваки.

— Нет. Я в восторге от твоей идеи, — сухо ответил он. — Она... замечательная.

Мадлен неожиданно весело рассмеялась, а Эдвард заворожённо уставился на неё — давно он не слышал ее хрустальный переливчатый смех. Наверное, лет восемнадцать.

Сердце болезненно сжалось — когда она смеялась, то становилась ещё красивее. В то же время Эдвард успокоился — смеётся, значит, пошутила.

— Так и быть, — успокоившись, произнесла Мадлен. — Девяносто девять. Сегодняшнее предложение зачтено.

Значит, не пошутила.

— Ты невыносима! — резко заявил Данери.

— Третий раз! — парировала Мадлен.