Семь кедровых орешков. Смертница

— Господин Эдвард! — бросилась к нему Еления, как только увидела.  — Она пришла в себя! — выдохнула она, а огромные прекрасные глаза на уставшем личике засияли от счастья.

Да, эта малышка определенно любит его Мадлен! На сердце отлегло: как же он оказывается испугался, что новости могут быть плохие.

Потом Еля еле успевала бежать за широким шагом Данери, который, не теряя времени, отдав распоряжения в лагере, сразу направился к госпиталю. Он буквально летел на крыльях, невольно мысленно сравнивая себя с влюблённым юнцом."

"— Как Мадлен чувствует себя? — с опаской, наконец, спросил Елению, с трудом поспевающую за ним. Но замедлить шаг он не мог и не хотел.

— Очень слаба, но всех узнаёт и все помнит, — ответила Еля с видимым облегчением, и Эдвард понял, что тоже почувствовал невероятное облегчение, потому что очень боялся того, что Мадлен придёт в себя и ничего не вспомнит, — целители Ровении предупреждали его о подобном.

Последние дни понимание того, что Мадлен может забыть и его, как Елю, приводило Эдварда в ужас.

***Когда они зашли в палату, Мадлен уже заснула. Эдвард присел рядом на табурет и попросил Елению оставить их. Он хотел остаться наедине с любимой женщиной, когда она откроет глаза и узнает его.

После ранения Мадлен выглядела ужасно, постарев сразу лет на десять. Ранее прекрасная алебастровая кожа теперь чуть ли не просвечивала и плотно обтягивала скулы, словно пожелтевшая пергаментная бумага, огромные темные круги под глазами, запавшие щеки, бескровные губы, выцветшие волосы. Такой Мадлен была сейчас.

Когда Эдвард впервые увидел её, то испытал ужас, который ранее никогда не испытывал.  Он неожиданно понял, что мог, действительно, её потерять. Тогда ком застрял в горле, и несколько минут он не мог говорить, а когда протянул руку к Мадлен, чтобы дотронуться до неё, то увидел, что его пальцы дрожат. Еления, Бердайн, целительница Огдэн тоже заметили это, но в тот момент ему было плевать на то, что у его слабости есть зрители.

В тот миг принца Ровении Эдварда Данери беспокоило только то, что его любимая женщина не приходит в себя уже много дней и выглядит так, словно уже отдала Богам душу.

Сейчас он уже привык к её внешности, поскольку двое суток почти не отходил от больничной постели, составляя компанию Елении, наконец-то познакомившись со своей будущей, так называемой, падчерицей из другого мира.

От нечего делать они много разговаривали. То, что Еления из другого мира, после громкого суда над ней уже не для кого не являлось секретом, и можно было без опасения расспрашивать о нем.