Семь кедровых орешков. Смертница

Колин осторожно взял в свои большие  ладони маленькие девичьи пальчики и с недоумением пробормотал:

— Вот как эти маленькие кулачки могут так великолепно  драться?

Он вскинул глаза и встретил улыбающиеся глаза Елении. Чистые. Голубые. На половину лица. Удивительная красота глаз позволяла не замечать осунувшееся лицо с темными кругами, лохматые волосы и мятое платье.

— Пусть это странно звучит, — тихо проговорила она. — Но я так рада, что ты здесь! Мне так было страшно одной!

Военный маг понял, что сердце стремительно упало вниз, а потом резко вскинулось до горла, мешая дышать, и снова упало, бешено забившись. Она была такой искренней и счастливой, такой хрупкой и внешне беззащитной, что ему  вдруг стало стыдно за враньё.

Голубые глаза смотрели мягко и дружелюбно,  пальчики девушка не забирала, и Колин подумал, что хочет продлить это мгновение, но и врать больше не мог. К своему удивлению. Когда это совесть мучала его при обольщении девушек?"

"Он ещё немного полюбовался на нежное дружелюбное лицо и, вдохнув для смелости, и, прокашлявшись, признался:

— Я немного... э... сказал тебе неправду. Извини. Ты уже не в поместье принца Варниуса — я и мои друзья вытащили тебя и Мадлен Роннигус из лап принца. Сейчас мы недалеко от южной столицы в доме, который предоставил нам подполковник Роннигус. Ты уже не пленница.

Лицо Ели вытянулось от удивления, улыбка сошла с него, а из глаз исчезли дружелюбие и симпатия. Она медленно вытащила пальчики из ладоней мага и подозрительно уставилась на него.

В это мгновение дверь комнаты широко распахнулась, и на пороге появилась Мадлен Роннигус, такая же помятая и растрёпанная, как и воспитанница.

Фурия выхватила взглядом Елению и стремительно бросилась к ней, а та, наградив оборотня непонятным взглядом, полным смешанных чувств, поднялась ей навстречу. Они крепко обнялись и некоторое время не могли вымолвить ни слова, а оборотень с удивлением наблюдал за ними.

Да кто же такая эта девушка? И кем приходится фурии Роннигус? Разве за обычных воспитанниц так переживают?

— Девочка моя, — наконец прошептала Мадлен срывающимся голосом, гладя Елю по волосам, по плечам, заглядывая в лицо, — как же я переживала! Живая! Здоровая! Я хотела выцарапать глаза этому псу! А он усыпил меня! Гад! Сволочь! Я ещё отомщу ему! Не посмотрю, что он принц!

— Сестра Мадлен, я так рада, что с вами все хорошо, — искренне пробормотала Еля, тоже не отрывая от Фурии взгляда, полного облегчения. — Нас правда спасли? — все же недоверчиво добавила.

— Спасли. Военные маги. Диннар их отправил, — немного резко ответила Мадлен и хмуро уставилась на одного из спасителей, который уже выпрямился и внимательно наблюдал за ними.

Она заметила, как парень держал руки Елении в своих, и это ей не понравилось.