Семейные тайны

Но Марта не поднялась. Вместо нее встала Сюзанна и начала задувать свечи. Затем вернулась на свое место. С правой стороны убийца должен был пройти мимо Мадлен, и она должна была что-то заметить или почувствовать. Хотя место самой тети Сюзанны пустовало. Значит, отсюда могли подойти Берндт или кто-то из Пастушенко. Подойти и бросить яд в бокал Марты. А слева нужно было подняться и обойти Калерию Яковлевну, стоявшего Германа, пройти мимо всех остальных людей, сидевших с этой стороны. Похоже, что это было бы нереально, даже если яд пыталась бросить сама Анна. Ее муж стоял недалеко от торта. Он мог не обратить внимания на свою супругу. Может, ему вообще показалось, что она поднялась для того, чтобы помочь его матери задуть свечи. Но потом она вернулась на свое место. И, кроме самого Германа, это должна была заметить или почувствовать Калерия Яковлевна, которая стояла с этой стороны и ждала, когда хозяйка наконец задует свечи и разрежет торт. Дронго еще раз посмотрел на рисунок. Интересно, что начерченная таким образом схема невольно подсказывает решение этой задачи. Или ему так только кажется?

Затем было убийство Леси Пастушенко. Но это случилось на следующий день. Калерия Яковлевна позвала Германа к телефону, и он вышел из гостиной в коридор. Мужчины поднялись и подошли к выходу. Кто остался за столом? Женщины. Женщины, одна из которых бросила яд. Но это гораздо удобнее сделать, когда все отвернулись.

Дронго написал имена – Марта и Леся. Снова задумался. Почему обвиняют Анну, он понимает, здесь, безусловно, есть конкретная связь с ее жизнью. Свекровь мучила ее, а Леся нагло пыталась ее чуть ли не шантажировать при людях.

Если это была Анна, то тогда существует причинная связь. Но каким образом Анна могла в первом случае обойти всех и подойти к столу с другой стороны? Да еще так, чтобы ее никто не заметил. Это сложно. А в случае с женой Арнольда Пастушенко вообще невозможно. Она ведь сидела с другой стороны и никак не могла бы дотянуться до бокала своей свекрови. Значит, это точно была не она. Дронго нахмурился. Поневоле начнешь верить в привидения.

Дронго в последний раз посмотрел на набросанную схему и, поднявшись, отправился в ванную комнату. Он тщательно побрился, принял душ и уже к половине восьмого спустился вниз, чтобы позавтракать. Сидя за столом, он продолжал размышлять об убийствах.

Закончив завтракать, он снова поднялся в свой номер и снова долго сидел над начерченной им схемой. В десятом часу позвонила Эмма, которая приехала за ним на своем «Фольксвагене». Дронго вышел из отеля, уселся на переднее сиденье рядом с Эммой, поцеловал ее в щеку.

– Спасибо и на этом, – усмехнулась молодая женщина, – мы должны поехать в Потсдам.

Он, соглашаясь, кивнул. Когда машина выехала на шоссе, зазвонил ее телефон.